Книга Измена. Мне (не) надоело быть гордой!, страница 22 – Алиса Линней

— Разве? Мне показалось, что тебе нравится, — издевается.

— Прости, — вырывается против воли. Я не планировал извиняться.

— И давно ты с ней? — игнорит меня.

— Это было один раз. У меня крышу снесло, когда я увидел тебя с Никитой этим, — дышу, часто раздувая ноздри.

— Ты к Никите меня приревновал? — смотрит на меня с откровенным удивлением круглыми глазами. Чувствую себя полным дебилом.

— Да! Представляешь? — вырывается короткий идиотский гогот. — Уволил я эту Марину почти сразу, как ты уехала, — добавляю, чтобы она закруглялась со своим допросом.

— Я и забыла, как ты проблемы решаешь, — осуждающе.

— Варь, я не за этим приехал, — стараюсь всем своим видом показать, что мне жаль. Она смотрит на меня пристально. Ждёт от меня чего-то. А я даже примерно не знаю, чего? — Может, домой поедем? — поднимаю брови в ожидании.

— Такое ощущение, что ты кое-что важное упускаешь, — настырно напоминает мне про тот инцидент.

— Думаю, нам не стоит поднимать тему отцовства, — вступаю на “тонкий лёд”. — Замнём для ясности, — добавляю из-за дикого волнения.

— Ты, значит, Дан, приехал в благородство поиграть, что ли? — сверкает от злости глазами. А что мне надо делать было? — Принимаешь чужого ребёнка? — видимо, пытается уточнить.

— А ты против? — отвечаю вопросом.

— Пошёл вон отсюда! — смотрит на меня с ненавистью. — И пакет свой забери! — в голосе слышатся подступающие слёзы.

— Варя, я правда этого хочу, — убеждаю её в своей искренности.

— Убирайся отсюда! С моей гордостью всё в порядке! Мне не надоело! Понял?! — теперь она уже плачет.

Всё рушится!

Крохотная надежда, которая зародилась, только что просочилась, как сквозь пальцы вода.

Даниил уверен, что беременная я не от него.

Он что, пожалел меня? Какое убожество. Всхлипываю, и слёзы бегут ручьём.

— Он ведь ничего тебе не сделал? — бабушка быстро ощупывает меня глазами.

— Кроме того, что собирался вернуть меня и признать чужого ребёнка — нет, — едва выговариваю.

— Значит, парень не намерен отступать, — слышу в голосе улыбку. Поднимаю глаза, но лицо у бабули серьёзное.

— Вот теперь-то я с ним точно разведусь! — говорю со психом. — И пусть он свою жалость себе в одно место засунет! — сопротивляюсь эмоционально очередному унижению Ямпольского.

— А ты Даниилу сказала, что на самом деле ты от него беременная? — задаёт очень простой вопрос, но я теряюсь. — Значит, нет. Видимо, он сам должен был догадаться? — снова спрашивает баба Шура.

— Баб, ну как ты не понимаешь? Дан должен быть уверен во мне. Но он поверил встречному и в мою измену! — снова начинаю реветь.

— Вы оба такие ещё дурные, — качает головой бабушка.

Приносит из кухни стакан, видимо, там эти “безобидные травки”. Пью и успокаиваюсь.

Ближе к вечеру чувствую себя вполне адекватной. И сажусь обшивать бусинами новый узор.

Следующую сумочку решила сделать серо-голубого оттенка. Недавно мне пришёл заказ с замшей двух цветов.

Модель новой красотки тоже будет другая. Как раз утром я купила на неё выкройку у рукодельницы.

Перед ужином мы с бабой Шурой идём прогуляться. На улице так красиво. Все деревья в цвету, май бушует.

— Ямпольский говорит, что приревновал меня и из-за этого с Мариной целовался, — признаюсь наконец, из-за чего я ушла. — Но я не верю, — добавляю неуверенно. Говорю, что меня Никита в тот день с работы привёз.