Книга Позднее счастье, страница 72 – Аида Богдан

Теперь все могли убедиться в этом воочию. Сходство отца и сына было поразительным, особенно, когда они находились рядом. Это конечно же вызвало перешёптывания за их спинами.

Похороны Раисы состоялись на третий день Нового года и отодвинули все сплетни и пересуды на задний план. Односельчане уважали женщину и многие сочли своим долгом прийти попрощаться и почтить её память.

Несмотря на январскую стужу, за гробом шла длинная вереница из пришедших проводить покойную в последний путь. Возглавляли траурную процессию дети Раисы, съехавшиеся из разных городов. Несмотря на дальность расстояния, все успели приехать к выносу тела.

Обычно, горе сближает родных людей, но в этом случае всё получилось наоборот. Смерть матери ещё больше разобщила братьев и сестёр. У каждого были свои причины на то, чтобы обижаться на мать ещё при её жизни.

Ночь прошла относительно спокойно, места хватило всем. Женщины спали в кроватях, а мужики расположились кто на диване, кто на печи. Илье и Дмитрию Фая постелила на полу.

На следующий после похорон и поминок день зашёл разговор о продаже дома. Хотя, никто не бедствовал и у всех было своё жильё, но каждый хотел урвать свою часть наследства, даже не задумываясь, что за крепкий, но больше ничем не примечательный домишко, не дадут хорошую цену.

На подворье у матери не было никакой живности, кроме десятка кур и одного петуха, больших накоплений она тоже не оставила. Всё наследство составляли дом, старая мебель и кухонная утварь.

Даже если и найдутся желающие приобрести всё скопом, вырученная от продажи сумма будет ничтожной, а если разделить эти деньги на шестерых, доля каждого и вовсе окажется смехотворной.

Фаина настаивала на том, чтобы сохранить родительский дом, где они могли бы собираться все вместе раз в году для проведения ритуальных мероприятий по отцу и матери. Но никто не поддержал её порыв.

— Не собираюсь я приезжать сюда каждый год, ещё чего, делать мне что ли нечего? Это ты тут живёшь под боком, а для нас не ближний свет.

— Правильно Люська говорит. Ты Файка всегда у нас была блаженной, оттого тебе и кажется, что ехать в деревню за тысячу километров, это как за хлебушком сходить, — высказалась Зоя, самая младшая сестра.

Братья тоже были за то, чтобы продать дом сразу же после вступления в наследство. Перед отъездом они получили от своих жён чёткую инструкцию, как себя вести, что делать и говорить.

— Чего зря воздух сотрясать? Продать избу и делу конец, мне лично деньги точно не помешают, — вступил в разговор Иван, самый старший из братьев.

— Деньги никому не помешают.

— А делить как будем, поровну или по совести? — спросил Михаил, зло прищурившись.

— Поровну конечно, это и будет по совести, — отозвалась Людмила.

— Э, нет. Я здесь больше всех горбатился, пока отцу помогал делать пристрой. Ванька в это время был в армии, а от Лёньки никакой пользы не было, он всё время отлынивал, да по танцулькам бегал, пока я вот этими руками раствор месил и брёвна с кирпичами таскал.

— Тебя послушать, Мишаня, так весь дом надо на тебя переписать. Девчонки тоже ничего не строили, значит и им, по-твоему, ничего не давать?

— Я так не сказал, но, только если рассудить по совести, мне полагается большая часть.

— Ага, как же, держи карман шире.