Книга Позднее счастье, страница 67 – Аида Богдан

Женщину не пугала предстоящая разлука с любимым, которая продлится совсем недолго, от силы месяц с небольшим. За это время Илья определится с жильём, познакомится с сослуживцами. Да и мать полностью окрепнет и будет готова к дальней дороге.

Раиса не сопротивлялась и во всём полагалась на дочь. Дом они решили пока не продавать, да и вряд ли за него дадут хорошую цену, немногие из вырвавшихся в город молодых людей были согласны вернуться назад в деревню.

Перед отъездом в Москву, Фая вместе с матерью собиралась съездить домой, чтобы определить по соседям оставшуюся живность, заколотить окна, запереть хату и попрощаться со всеми односельчанами.

Зинаида была не в курсе этих планов, да и не до этого ей было. Она планомерно наступала на бедного Лукича, ловко опутывая его своими сетями. К хорошему быстро привыкаешь, вот и он должен был привыкнуть к постоянной заботе и вниманию.

Женщина бабочкой порхала по деревне, испытывая давно забытые чувства. Она преследовала своего избранника дома и на работе, старалась обиходить и накормить мужчину от пуза, лелея мечты разбудить в нём ответные чувства.

Но сам Савелий Лукич не собирался ничего менять в своих отношениях с Зинаидой, тем не менее, стряпню её ел, да нахваливал. Чего добру пропадать? Если нравится бабе готовить, пущай себе тешится.

Он уже привык к тому, что в определённое время откроется дверь и на столе, словно на скатерти-самобранке, появится наваристый борщ, пирожки с разной начинкой, жареная утка или гусь.

— Лукич, айда обедать, у меня уже всё готово.

— Обожди, не видишь, я занят? — капризничал он для блезиру, глотая набежавшую слюну.

— Вначале поешь, а потом будешь заниматься своими делами, — привычно настаивала стряпуха.

— Ладно, уговорила. Что там у тебя сегодня?

— Тушёная картошечка, пирожки с капусткой и компот, в нонешнем годе урожай сливы был хороший, я много накрутила. Кушай, всё свежее, — Зина суетилась подле своего подопечного и млела от его похвалы.

Но не в коня корм, участковый по-прежнему оставался худым, как оглобля, хотя поглощал всё с видимым удовольствием. Чтобы не быть обязанным, он считал своим долгом давать деньги на продукты.

Зинаида от денег не отказывалась, памятуя, что ведение общего хозяйства ко многому обязывает, а там и до остального недалеко. Сердце женщины истосковалось по мужской ласке, но в этом плане Лукич был как скала. Не насиловать же его в самом деле?

— Спасибо за заботу, хозяюшка. А теперь ступай себе с Богом, дела не ждут.

— Да я не буду мешать, обещаю, только посижу с тобой рядышком, пригляжу, может надо будет чего?

— Не надо, сказал ступай, значит ступай. Лучше в церковь сходи, там тебя ждут.

— А и правда, мне же проследить нужно, как там кирпич кладут, — спохватывалась набожная женщина.

С её подачи и благодаря усилиям неравнодушных односельчан, в деревне вовсю шло восстановление храма. Зинаида пожертвовала на благое дело все свои накопления, не пожалев даже те деньги, что были отложены на смёртное.

Какой тут умирать, когда можно сказать только жизнь начинается? Как знать, может у них с Лукичём всё ещё сладится? Оба давно овдовели, детей не нажили, а вместе всё веселее век коротать.

Односельчане судачили об этой странной паре напропалую, многие склонялись к мысли, что после длительной осады, крепость, которую участковый выстроил для своей защиты, падёт, это лишь дело времени.