Книга Соломоново решение. Трудный выбор, страница 81 – Аида Богдан

— Нет, я не оставлю брата одного.

— Вот же упрямый мальчишка.

— Спокойнее, говорите с нами обоими, иначе никак. Что вы хотели сказать про нашу маму?

— Матюш, я твоя мама, я, не она.

— О, прикинь, Пашка? Та самая кукушка объявилась, — красивое лицо парнишки вдруг изменилось и приобрело враждебные черты.

— Ага, ты был прав, не прошло и года, ну надо же.

— Сейчас начнёт плакаться, засекай время.

— Сынок, не говори так, я так долго искала тебя.

— Твоя-то хоть не придуривалась, что воспылала к нам внезапной любовью, а эта прямо актриса больших и малых.

— Сейчас скажет, что её заставили подписать отказ от тебя.

— Так ты что, знаешь обо всём?

— Ну а вы как думали?

— Мы с братом делали ставки, что вы появитесь, как только мы прославимся, но всё случилось намного раньше.

— Так она поди ту статью прочла.

— Скорее всего.

— Тётенька, вы откуда про меня узнали, из газеты?

— Не называй меня так, я твоя мама.

— У меня уже есть мама и другой мне не надо.

— Да, а ещё у него есть папа и брат, надеюсь, я понятно изъясняюсь?

— Пошли, Паш, пока не опоздали. Прощайте, женщина, забудьте обо мне.

— Сынок, прости меня, я была слишком молода, неопытна.

— Понял, не дурак, но меня это не касается, понимаете?

— Поехали со мной, сынок. Мой муж богат, у него есть связи.

— И что с того, хотите, чтобы я продался вам? Так вы особо не старайтесь, у нас с братом есть всё, а самое главное, есть родители.

— Но ты разве не хотел бы играть за лучший хоккейный клуб? Мы всё для тебя сделаем, обещаю. А хочешь, и о Павле замолвим словечком.

— Спасибо, не надо, мы с братом и без вас всего добьёмся.

— Да, это лишь дело времени, про нас с Матвеем говорят, что мы надежда российского хоккея и будущие чемпионы, а это вам не хухры-мухры.

— А даже если не станем, не беда, главное, чтобы вы навсегда исчезли из нашей жизни.

— И не вздумайте общаться с нашими родоками, ясно?

— Вот теперь точно пока и забудьте сюда дорогу. Пошли, Пашка.

Растерянная Серафима сидела за зданием школы, на цементном приступочке, там, где её оставили мальчишки. Она шептала про себя что-то, когда её нашёл муж, выросший прямо перед ней, вывернув из-за угла. Он взял озябшие руки жены и поднёс к губам, отогревая.

— Девочка моя, наконец-то я тебя нашёл.

— Савушка, он меня прогнал, представляешь? — растеряно лепетала женщина, глотая слёзы.

— Ну и зачем ты сбежала, глупенькая? Я же просил, дождаться моей команды.

— Оказывается, он всё знал, поэтому даже не захотел меня выслушать, Сав.

— Да, я понимаю, не расстраивайся, зато у тебя есть мы, я и девочки.

— Наверное, он бы всё равно не согласился, даже если бы не был в курсе, с самого начала.

— Возможно, милая, возможно.

— Скажи, ты ведь знал, что так будет, да?

— Не знаю, подозревал, конечно, но всё же рассчитывал на другой исход. Думаю, если мы поговорим с Новожиловыми, то…

— Нет, не надо, я не хочу. Увези меня домой, прошу, он никогда не простит меня.

— Ну-ну, может со временем и простит, как знать? Вырастет и поймёт.

— Я так перед ним виновата.

— Чего уж теперь? От ошибок никто не застрахован, ни один человек.

— Есть ошибки, которые не прощают.

О том, что Евгения не является родной матерью мальчиков, стало известно, когда им исполнилось по 12 лет. Переходный возраст, пожалуй, наиболее неподходящее время для открытия семейных тайн и внезапного выпадания скелетов из шкафов, хотя, вряд ли для этого существуют благоприятные дни.