Книга Соломоново решение. Трудный выбор, страница 54 – Аида Богдан

Сейчас самое главное выяснить, что произошло на самом деле, а уже потом идти дальше. Легко сказать, да трудно сделать, вот как тут действовать, чтобы не причинить боль двум матерям? Обе привыкли к своим малышам и вряд ли отнесутся спокойно к известию о подмене.

Наверняка, Агнетта будет метать громы и молнии, что вполне в её духе. Больше всего тревожила реакция Нины, вот ужт кто точно окажется на грани отчаяния, когда узнает, что Никита не её сын. Но разобраться во всём всё же придётся, пусть лучше узнает от него, чем от посторонних.

Входя в подъезд дома, где скрывались Нина и Никита, мужчина был настроен решительно. Он вышагивал по ступенькам лестничного марша, мучительно размышляя, как бы потактичнее преподнести информацию.

Так ничего и не придумав, остановился у входа в квартиру и уже поднял палец к звонку, но тут почувствовал небольшой сквозняк и увидел, что дверь немного приоткрыта. Эта деталь испугала его, мало ли что могло случиться? Вдруг кто-то проник внутрь, желая причинить вред?

Сергей бесшумно вошёл, чтобы не спугнуть злоумышленников, но когда услышал голос любимой, сразу перевёл дух и пошёл на звуки, теперь уже совершенно не таясь, пока не разобрал слов собеседницы Нины, заставившие его снова замедлить шаг. Это была конечно же Лина Андреевна.

— Зря ты поверила этому упырю, он мягко стелет, да будет жёстко спать, попомни мои слова, детонька.

— Но что же мне делать, снова прятаться? Где на сей раз?

— Погодь, я что-нибудь обязательно придумаю. Собирайтесь, поедем к другой моей подружке, попрошу приютить вас на время. Жаль, что у неё нет телефона, так было бы проще.

— Нет, я больше не хочу скрываться, да и сколько можно бегать? К тому же, мне нужно думать о моём мальчике, которому предстоит сложная операция, в конце концов, я не имею права рисковать его здоровьем.

— Ага, ты его вылечишь, а потом останешься у разбитого корыта.

— Ну и что, главное, чтобы малыш поправился, а остальное неважно, даже если его у меня отнимут.

— Типун тебе на язык, ты его мать, хоть и не рожала сама.

— Не рвите мне сердце, Лина Андреевна. Я усыновила Никиту, потому что была уверена, что от него отказались, у меня сердце кровью обливалось, при виде того, как он бедненький смирно лежит в кувезе, перетянутый трубками и всеми покинутый.

— Вот именно, ты одна о нём позаботилась, неизвестно, что бы с ним стало, если бы его отдали в Дом малютки. Где был его отец и почему вообще позволил такому случиться?

— Серёжа ни в чём не виноват, это всё его жена противная. Кто же знал, что этой недомамаше просто не хотелось возиться с больным мальчиком и поэтому она обменяла его на здорового, как бракованную куклу в магазине, а потом вдруг передумала и решила всё переиграть?

— Свят-свят-свят, и как только земля такую змеищу носит?

— Ага, тоже не понимаю. Я просто обалдела, услышав визги этой Агнетты в кабинете главврача, хорошо, что Вера Леонидовна не поддалась и дала отпор, пригрозив всё рассказать её мужу.

— Ну, вот что, ты должна сама это сделать, он должен узнать обо всём от тебя.

— Не могу, ведь тогда придётся сознаться в своём бесплодии.

— Ну и что с того? Зато у тебя доброе сердце, что дорогого стоит.

— Нет, я не могу, это выше моих сил.

— Ну и зря, я бы на твоём месте не молчала.