Книга Соломоново решение. Трудный выбор, страница 41 – Аида Богдан

Интересно, а Макара они куда денут? Заберут с собой или сдадут обратно? В любом случае, Никитку им Нина точно не отдаст, костьми ляжет, но не допустит этого. Хотя, для того, у кого есть деньги и власть, нет ничего невозможного.

Вот почему Сергею удалось разыскать своего больного сына, который, по какой-то немыслимой случайности, оказался усыновлённым Ниной. Она всей душой потянулась к брошенному ребёнку и сделала всё, чтобы забрать его себе.

Помнится, Вера Леонидовна очень этому обрадовалась. и всячески её поощряла. Она задействовала все свои связи, помогала, хлопотала, писала положительную характеристику, в общем, сделала всё от неё зависящее.

Видимо испытывала угрызения совести и места себе не находила из-за того, что повелась на деньги безумной женщины. По хорошему, их обеих нужно судить и пусть журналисты присутствуют в зале суда, чтобы потом, после процесса, он могли бы возвестить всему миру о том, что произошло.."

— Ага, значит, журналисты всё-таки тоже иногда бывают полезны, да, Евгения Михайловна?

— Ну, конечно, у них в руках сосредоточены огромные возможности. Другое дело, что не все помогают бескорыстно, каждый держит на уме свою выгоду.

— Увы, все хотят кушать.

— Согласна, но иногда лучше оставаться голодным, это гораздо полезнее.

— Ладно, мы всё равно друг друга не переубедим, рассказывайте дальше. Или может чаю хотите?

— Лучше бы кофейку, я взяла с собой изумительный молотый кофе, сливки, кстати, тоже имеются.

— Тогда я пошла за кипятком.

— Будьте так добры, Ларочка.

Под вкусный кофеёк и перестук колёс, рассказ продолжился дальше. Евгения Михайловна иногда задумывалась, словно припоминая ту или иную деталь, стараясь ничего не упустить из виду, чтобы передать достоверно сюжет.

"Помня о своём обещании дать Нине отдохнуть после ночного дежурства, Немиров какое-то время оставался дома. Он никуда не торопился и собирался поехать по знакомому адресу уже после обеда. Жена, на удивление, встала раньше него, чтобы приготовить завтрак, что само по себе было нонсенсом.

Сергей был просто ошарашен, застав Агнетту лихо переворачивавшую на небольшой сковородке нечто, похожее на обугленные сырники. Она тихонько напевала себе под нос, что говорило о её благодушном настроении. Словом, вела себя так, словно между ними не случилось никакой ссоры.

Казалось, её ничуть не задело, что муж предпочёл ночевать в гостиной на неудобном диване, а не в спальне, на супружеской кровати. По крайней мере, она не выглядела обиженной, колдуя возле плиты, в попытке его поразить.

Видимо, решила доказать, что действительно готова стать образцовой матерью и женой, но сильный огонь не дал ни единого шанса проявить зарождающиеся способности к кулинарии, которых, скажем прямо, отродясь у ней не водилось, впрочем, как и других хозяйственных качеств.

Однако, данный факт ничуть её не расстроил, она расплылась в улыбке и весело защебетала, заметив супруга, удивлённо на неё уставившегося:

— Доброе утро, любимый.

— Привет-привет, — ответил и покрутил головой, желая отогнать видение.

— Что, снова шея болит?

— Есть немного.

— Сам виноват, надо было хотя бы подушку взять из спальни, раз уж решил спать на диване.

— Ничего, пройдёт. Слушай, а тебе чего не спится?

— Да вот, хотела принести тебе завтрак в постель, но не удалось.