Книга Соломоново решение. Трудный выбор, страница 33 – Аида Богдан

Мало того, он продолжает касаться Нины своим оголённым телом, уткнулся носом ей в грудь, а его рука по-хозяйски сжимает её бедро. Это что же получается, она невольно стала разлучницей или как там называется та, что встала между любящими супругами?

Какие ещё нелицеприятные эпитеты можно подобрать по отношению к ней? Хищница, мерзкая блудница, дрянь, бесстыдница. Господи, помоги, направь на путь истинный. Как же так? Что теперь со всем этим делать?

Наверное Нина очень громко думала, потому что мужчина, лежащий рядом, заворочался, а потом принялся ласкать её с новой силой, вызывая табун мурашек по всему телу. Он пробежался языком вдоль шеи, пришёптывая с жаром:

— Нинуля, девочка моя любимая, как же я счастлив, что снова тебя встретил.

— Серёж, пожалуйста, не надо, — простонала она, содрогаясь от приятных ощущений.

— Ааа, так ты не спишь, проказница? А давай ещё пошалим, пока Никитка не проснулся?

— Что? Нет, только не это.

— Не понял, что с тобой, милая?

— Всё ты понял, повторения не будет.

— Но почему, Нин? Какая муха тебя укусила?

— Никто меня не кусал, просто я наконец очнулась от морока.

— Ага, скажи ещё, что я тебя опоил.

— Да, в тот вкусный кофе было определённо что-то добавлено, отчего я потеряла голову и наделала глупостей.

— Ты права, я тоже опьянел, только не от кофе, а от запаха твоей кожи.

— Перестань, я пытаюсь подобрать слова, чтобы хоть как-то выйти из этого щекотливого положения.

— Не надо ниоткуда выходить и вообще, слова бессильны, когда говорят чувства. Мы ведь оба этого хотели, и нам обоим было хорошо, скажешь нет?

— Хорошо, не спорю, но это неправильно. Одевайся немедленно.

— Мне надо в душ.

— Дома сходишь, а то Лина Андреевна сразу поймёт, чем мы тут занимались.

— Да и хрен бы с ней.

— Не выражайся при моём сыне, он хоть и спит, но всё впитывает, как губка.

— Молчу, где мои брюки и носки?

— Держи, растеряша.

— Тебе конечно идёт это платье, но без него ты выглядишь лучше, так что, снимай.

— Не дождёшься.

Они разговаривали шёпотом, но Никита давно проснулся. Вначале хотел заорать от обиды и невнимания к своей персоне, но почему-то передумал. Приподняв голову от подушки, ребёнок прислушивался к голосам, улавливая интонации.

Потом, не выдержал, перевалился набок и, схватившись за спинку кроватки, самостоятельно поднялся, кряхтя, как паровоз. Крепко стоя на ногах, наконец, громко подал голос, требуя полюбоваться на своё величество.

— О, Никитос проснулся. Привет, малыш, — улыбнулся Сергей.

— Божечки, смотри, Серёж, он самостоятельно встал на ноги.

Разбор полётов отложился на неопределённое время. В конце концов, не выяснять же отношения при маленьком? Соседи просто обалдели, увидев, как Нина вышла из своей комнаты в сопровождении высокого статного мужчины, державшего на руках Никиту.

Спрашивать, кем он им приходится, было бессмысленно, сходство было, что называется, налицо…"

"Пока бывшие одноклассники занимались внутренним исследованием друг друга, вспоминая, как хорошо им было вместе, после чего отсыпались в одной постели, в доме Немировых царила гнетущая тишина. Няня ушла с ребёнком на прогулку, чтобы не мозолить глаза невыспавшейся и оттого очень злой хозяйке.

Охваченная дурными предчувствиями, Агнетта измеряла шагами периметр гостиной, реагируя на каждый шорох и стук, доносящиеся со стороны двора. Пребывая в тревожном ожидании, она накрутила себя до состояния нервного срыва и находилась буквально на грани истерики.