Книга Соломоново решение. Трудный выбор, страница 24 – Аида Богдан

Нет, ну это же надо было так опростоволоситься? Даже не спросила про день рождения Макара, настолько была зациклена на возможности получить деньги для сына, обрадовавшись возможности его излечить, а ведь Сергей сразу сказал, что жена его рожала в том же роддоме, гле работала Нина.

Вот что теперь ему говорить? Хотя, с другой стороны, в чём здесь криминал? Подумаешь, рожали вместе, в одно и то же время. Кстати, надо бы посмотреть на работе сведения, касаемые всех поступивших в тот день рожениц.

А ведь она и в самом деле была тогда в отпуске, а уже когда вернулась, увидела всеми брошенного Никитку и сердце сжалось от боли и сострадания. Слава Богу, что его не успели передать в Дом малютки.

В общем, если Сергей снова спросит о родах, что вряд ли, она просто кивнёт неопределённо и всё, а там, пусть думает, что хочет, лишь бы не узнал о её бесплодии, тем более, что главное доказательство её женской состоятельности, лежит сейчас в кроватке и орёт благим матом.

Увидев озабоченное лицо матери, склонённое над кроваткой, Никитка сразу же перестал плакать. Слёзы, словно по чьей-то команде, мгновенно высохли и он заливисто засмеялся, отчего на правой щёчке появилась глубокая симпатичная ямочка.

Не переставая радоваться, он нетерпеливо засучил ножками и потянулся к маме, требуя немедленно взять его на ручки. Встретившись глазами с Сергеем, заулыбался ещё шире. Глядя на малыша, тот тоже растянул губы в улыбке, только у него было две ямочки, а не одна.

Возможно, если бы у мужчины сохранились его детские снимки, он бы быстро понял, кого напоминает ему Никита, но увы, родительский альбом с семейными фотографиями семьи был безвозвратно утерян, причём, обнаружилось это далеко не сразу.

Скорее всего, фотки потерялись при переезде в квартиру, которую тесть подарил им на свадьбу, а может жена просто куда-то их закинула и не помнит, хотя, она утверждала, что не причастна к пропаже никаким боком.

В общем, пока ничто не говорило Немирову, что он видит перед собой родного ребёнка. Мальчик и без того был ему симпатичен, уже хотя бы потому, что являлся сыном своей безумно привлекательной мамочки.

— Нин, давай помогу, а ты пока согрей ему еду.

— Хорошо, вот, держи. Удивительно, малыш безропотно идёт к тебе, словно вы и впрямь давно знакомы.

— Просто я ему нравлюсь.

— Ну, то, что скромность не твой конёк, я знала всегда.

— Это да, скромность не является моим главным достоинством, тут я даже спорить не буду.

— Ещё бы ты спорил.

На кухню вышли втроём, Нина впереди, а за ней Сергей с Никиткой на руках. Потом мать кормила своего мальчика, а он наблюдал за этой идиллической картиной, потеряв счёт времени. Потом бывшие однокашники разговаривали и Немиров постарался объяснить, что был неправ тогда, о чём очень сожалеет.

— Прости, я был слабовольным дураком, до сих пор не могу себя за это простить.

— Не надо, Серёж, не будем о плохом. Тем более, это осталось в прошлом. Ты счастлив, потому что женат на прекрасной женщине и у вас есть сын. Так что, всё закономерно, каждый получил то, чего хотел.

— Да уж, с этим не поспоришь, — с горечью заметил Немиров, который всю жизнь стремился к тому, чтобы любыми путями добиться благосостояния.

— У меня тоже семья, муж, ребёнок, — продолжила Нина, увлекаясь легендой, которую сама же и придумала.