Книга Счёт за любовь, страница 36 – Аида Богдан

Дело в том, что когда-то я была безнадёжно влюблена в Рената и он это знает. Нет, не сам догадался, я призналась в этом в записке, которую на перемене подсунула в его дневник, что было совсем нетрудно сделать, поскольку он сидел со мной за одной партой.

Ренат был сыном военного, родители его вели кочевой образ жизни и мотались по гарнизонам, а потом развелись, неизвестно по какой причине. Он пришёл учиться в нашу школу в 5 классе, а в 8 я имела дурость написать ему.

По всем признакам, уже тогда во мне проявилась любовь к эпистолярному жанру, Татьяна Ларина недоделанная. Точно так же, как и Евгений Онегин, мальчик моих признаний не оценил, потому что реакции не последовало.

Он просто сделал вид, что ничего не было. Хорошо ещё, что никому не растрепал и не поднял меня на смех. Как говорится, спасибо и на этом. Именно тогда я впервые почувствовала свою некрасивость и ненужность.

— Рассказывай, где ты, что ты, как ты? Кем работаешь, замужем, дети есть? — Ренат ловко лавировал среди потока машин и смотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Ещё чего не хватало, нет у меня никого.

— Как, совсем нет?

— Ну почему, есть молодой человек. Вот, сегодня снова замуж позвал, а я отказала, — соврала я.

— Правда? А почему?

— Не моё это, понимаешь?

— Нет, не понимаю, хотя, ты всегда была независима и отличалась от остальных девчонок.

— Вот даже как? Я и не знала, что ты меня замечал.

— Тебя было трудно не заметить.

— Ну, ещё бы, как ты меня назвал в 6 классе? Великанша?

— Прости, я был мал и глуп.

— Да ладно, я давно всех простила. Кстати, а ты как поживаешь? Слышала, что ты сразу после армии женился. Сколько детишек успел настрогать с любимой женой?

— Сын у меня, — ответил одноклассник кратко и почему-то сразу помрачнел.

— Молодец, поздравляю.

— Спасибо.

— Таксистом значит работаешь?

— Как видишь.

Разговор явно не клеился и я замолчала, да и о чём мне говорить с семейным человеком? Дальше ехали молча, я вперила глаза в телефон, а он смотрел на дорогу. Подъехав к зданию больницы, Ренат наконец снова заговорил:

— Тебя ждать?

— А ты что, не торопишься?

— Если ты быстро, то я подожду.

— Мне нужно забрать подругу домой, точно не знаю, сколько времени это займёт. Если минут через 10 не появлюсь, можешь ехать.

— Хорошо, я пока развернусь.

Провожая глазами автомобиль Рената, вдруг увидела на переднем и заднем стёклах знак, какой обычно вешают инвалиды. Когда садилась к нему в машину, я этого попросту не заметила. Мама дорогая, что с ним случилось? И ведь спросить неудобно.

Побрела вначале в хирургию, оттуда меня отправили в неврологию. Десятью минутами дело конечно не ограничилось. Перед тем, как войти в отделение, я вспомнила о рабочей куртке и напялила её на себя.

Как оказалось, это было лишнее, на приёме дежурила знакомая медсестра, благодаря чему меня без вопросов пропустили в палату к Майе. Это была именно она, причём сразу меня узнала и обрадовалась.

— Соня, ну, наконец-то.

— Как хорошо, что я тебя нашла, Маечка, — я с облегчением выдохнула, поняв, что разговоры про амнезию сильно преувеличены, но нет.

— А ты куда исчезла и почему оставила меня одну? Ты же обещала меня приютить на первых порах? Я стояла на вокзале и искала тебя всюду, вокруг было столько народу. Потом у меня закружилась голова и я упала. очнулась, когда приехала скорая. Надо же, прежде я никогда не теряла сознания.