Книга Я разрушу твой брак, страница 91 – Мира Амирова

— С чего это такое заявление подъехало? — Как оставить непринуждённый тон, когда хочется смеяться до икоты и плакать тут же. Осуждают и реально верят, что способна жить в роли любовницы… — Яблоки зайчиками порезать?

Саша любит такую подачу, поэтому заморачиваюсь, зная, как подруга обожает рассказывать о наших достижениях и успехах. Будь то зайчик из яблока или гарант на миллион… Сергей Викторович точно не пропустит похвалу меня, и наверняка потом мне достанется сладкий-сладкий поцелуй за домом или в уборной. М-м-м…

— Да, давай так. — Удивительно две темы так и не пересеклись, что теперь даже смешно с диалога по отдельности, вырывая фразы из разговора. — Одна птичка нашептала, что ты…

— Что, ну что я? Дико храплю? Так это бесконтрольно получается. — Поддерживать легенду Фаи — единственно верное решение.

— Мне вот другую версию рассказала одна маленькая…

Закончив с нарезкой, уже хочу смыться на улицу к спасительной тишине, но понимаю, что не могу оставить подругу в таком хаосе. Собираю всё грязную посуду со стола, и мусор параллельно расфасовываю на нужный — ненужный. Тяжело, когда всё это время тебя сверлит пытливый взгляд, а ещё чешется зараза засос под лопаткой…

— Надо же, даже интересно послушать нашу главную сказочницу. — Весело и непринуждённо обливаюсь потом, потому что из-за кое-кого пришлось наглухо закрытую кофточку надевать. — Какова на этот раз версия?

— Хороша. Настолько хороша, что впору удивляться, откуда такая фантазия у ребёнка.

— Ну? — Уже развернулась к Саше в попытке хотя бы увидеть её мимику и жесты, но ждал облом и лопатка, переданная впопыхах и с ехидной улыбочкой.

— Сейчас там Яру нужна помощь. — Снимает фартук и спешит, поправляя волосы, в ту комнату, где скрылись ребята. — Помешай, пожалуйста, крем. Я скоро.

— Ты сама решила ещё и торт забацать сегодня? — Удивилась, уже не ожидая ответа. Вот это женщина, конечно.

— Мне захотелось, — Остановилась наполовину в проёме и подмигнула мне куда-то за спину. — А в магазине не купить приходится изгаляться в собственную беременность, эх… Приду, продолжим.

— Ты объяснишь наконец, почему вчера вдруг на всех напала чесотка с разной периодичностью по времени?

Сильные руки подхватывают меня за талию и крепко прижимают к этой горе мышц. Куприн вообще не заботился, что нас могут увидеть, и мне в какой-то момент тоже стало всё равно.

— Нет, это страшная тайна… — Шепчу ему на ушко, придавая загадочности и томности своему голосу. Укусила мочку и облизнула туту же покрасневшее место. Как же нравится его запах и вкус — это просто что-то с чем-то. — Выдав её, мне придётся тебя убить.

— Не готов пока к таким подвигам, — Игриво трётся об меня всем чем только можно и нельзя. Хорошо, что Фаю оставили с тёткой Саши Любовью в их квартире с Яром, а то здесь бы вообще не до такого сладкого Серёженьки было бы. — Давай, к годам так ста тридцати, ты раскроешь мне все секреты и потом убьёшь, чтобы не мучился.

— Договорились. — Нежно сжала его бицепсы обеими руками, давно забыв про крем и лопатку. Привстала на носочки, чтобы полностью захватить в плен его губы.

— Эй, ты должна была отказаться! — Отрывается и смеётся, уворачиваясь от моих поцелуев в подбородок, шею.

— У тебя мясо там не сгорит? — Обижаюсь на этого кайфоломщика и пытаюсь выгнать и отлепить эти наглые руки, что уже давно хозяйничают под кофточкой, оглаживая свои достижения, так сказать.