Онлайн книга «Я разрушу твой брак»
|
— Не-е-ет, ты что! Это же его родовое название, или как там — вид, царство, семейство — неважно… — Отмахнулась, глядя на озадаченного Куприна, и начала накидывать варианты. — Вот, например, какого рода, как ты думаешь, этот малыш? — Среднего. — Нет, только два варианта есть, из них и выбирай. — Настаивала на своём, позабыв о том, что мы далеко не одни. — Девушка, мне кажется, ваш цветочек явно мальчик и можно я поучаствую в вашей дискуссии? — Какая-то дама за соседним столиком решила помочь нам в принятии такого, несомненно, важного решения. Дождавшись кивка от обоих, с энтузиазмом, продолжила. — Думаю, сто́ит назвать столь юное создание Микеланджело, пока маленький просто Мики, или Мик. Ну как? — Откликается? — Перевожу взгляд вместе с Куприным на наш горшок. — Да, осталось довезти до дома. — Спасибо вам. Хорошего вечера! — Не могла не поблагодарить интеллигентного вида женщину за разрешение проблемы. Неважно, что я сама её придумала, эту проблему, всё равно приятно. Мне понравилось имя, кличка, хоть и длинновато. — Не слышу, Маш! — Сверху раздаётся чуть ли не откровенный рык Куприна. — Маша! Мы стоим в рабочей одежде. Я старые спортивные штаны непонятного серого оттенка с дырками на коленках от старости и с потёртостями на попе, обычная безразмерная футболка, которая так и норовит слезть с плеча и резиновые тапки как у гастарбайтеров. Не знаю, откуда такие стереотипы, ничего против сланец не имею, просто дурацкие ассоциации возникают во втором часу ночи. Босс, спокойно взобравшись на стул, приклеивает последнюю обоину на не самую ровную зашпаклёванную мной стену и всё командует-командует-командует… Бесит! И его майка, обтягивающая открывающая всё моему голодному взору тоже, бесит. И шорты эти попку орех открывающие, что все дразнят меня, неимоверно испытывая выдержку на прочность. А не укусить ли мне за левое полупопие своего капитана по поклейке? Или всё-таки рациональнее всего сожрать и сразу, чтобы уже и рта открыть не мог?.. Заманчиво, м-м-м… — Последняя осталась и всё спать пойдём, потерпи, малыш. — Уставший хриплый голос, осип на бедную меня кричать: тиран ремонтный. — Держу-у-у… — У-у-у, вот что за словечки пошли товарищ начальник не по уставу брачному, совсем не, отнюдь не, вовсе не… — Плохо держишь, — Здесь же припечатал. Кнут-пряник-кнут… Собака сутулая, когда уже всё это закончится, не могу-у-у. — Вот тут съехало… — Слушай, ты, вообще-то, говорил, что вызовешь бригаду, которая поклеит ровно и без косяков! — Меня прорвало поле последнего замечания, и накопленная усталость вырывалась, никого не щадя. — А сегодня вдруг передумал и решил, что мы, два мега-гения-супер-ремонтника сможем справиться?! Я хотя бы стараюсь! Мог бы и «спасибо» сказать… Затыкаюсь, понимая, что уставший Серёженька уже бы рявкнул непременно. Так, мы ещё на второй ленте поцапались слегка, где не смог промолчать ни один из нас двоих остолопов. Что-то не так… — С-с-с… Хоть что-то. Пока волна облегчения прокатывалась, иррационально, принося какую-то слепую радость. С ещё бо́льшим энтузиазмом и с вдруг прилившими новыми силами продолжила пререкаться: — С фига ли ты обзываешься?! Вряд ли он назвал бы меня солнцем ясным или сокровищем бесценным. Явно же хотел поругаться. Вывалить также всё, что обо мне думает, и ещё сверху добавить, чтоб наверняка уже молча сто процентов доделать работу и пойти в душ, а потом и спать. Правда, клей всё-таки очень специфично пахнет, и, мне кажется, что, по крайней мере, я им надышалась, будь здоров. А вот как там Сергей Викторович поживает сейчас и узнаем… |