Онлайн книга «Я разрушу твой брак»
|
— М-м-м, — Стоны так и лились из её ротика, а глаза закатывались от моих ласк. — Да-а-а… Сама вцепилась в простыни руками и только тазом всё больше насаживалась на меня. Боже, сколько влаги пропадало зря. В следующий раз вылижу чертовку… Даже к Оксане в этом плане так и не прикоснулся. К жене… — Жена! С этим словом на устах я и проснулся в мокрой от пота постели. Чёрт… Перед глазами стояли безобразные картинки, чужие лица… Сорвался с кровати и пулей побежал в туалет. * * * После того кошмара, где лицо Маши превращается в смесь женских собирательных образов, меня стошнило в ту же минуту после пробуждения. Настолько плохо, мне не было даже после длительных запоев. Меня и раньше в трезвом состоянии было не загнать исполнять супружеский долг, а теперь и подавно. Блять… Чтобы хоть как-то отвлечься, пошёл, умылся. Смотреть на себя в зеркало было страшно, глаза были красные, под ними чёрные круги, и из-за того, что днём так и не съел тёть Валеного пирога, кожа была какая-то серая и облепляла скулы, будь здоров, будто я дистрофик, как минимум. Сука… Пока жевал кусок хоть и остывшего, но кулинарного шедевра, ходил по комнатам и оценивал фронт работы. Много где облупилась краска на потолке, стены были не в самом приглядном состоянии. Много пыли и мусора в виде паутин, слава богу, не было других насекомых. Пометил себе вызвать клининг и посмотреть, кто из наших знакомых бригад мог бы взяться за это дело. Здесь только одни восстановительные работы чего стоят. Придётся повозиться, но все труды окупятся сполна. Так и вижу, как здесь бегают маленькие Сергеевичи и Сергеевна, почему-то с медными кудряшками на голове. Запнулся о коробку со старыми ёлочными игрушками. Помню, как снимали их с дедом в последний совместный Новый год: — Мне нравятся новые пластиковые шары на верёвочке. — Ничего ты не понимаешь Серёжк, эти ещё со своими детьми, моими правнуками вешать будешь. Тогда делали на века. — Так, пластик, говорят, не разлагается кучу лет, как раз до пришествия кого-либо доживут. — Внук фантазёр кому скажу… — А ты не говори, пусть никто, кроме, тебя не знает. — Думаешь? — Да, как про червей молчишь, также и про мои фантазии молчи. — Ты хотел сказать про живых мармеладных червячков? — Ой, всё я Вале расскажу, что ты соседке с писят пятой, глазки строил. — Э-э-э, так нечестно ей восемьдесят девять, сынок, какие глазки?! — Ничего не знаю… Тогда убежал на кухню от возмущённого предка и сейчас прохожусь вдоль кухонного гарнитура, который немного выцвел от солнца. М-да, запустил знатно своё родовое гнездо, но зато приехав сюда у меня, наконец, начинает появляться давно забытое желание жить. Раньше такое чувство приходило во время совместных поездок с пацанами и, наверное, всё. Ну ещё пока Окс была беременна, но это больная тема… Составляя список того, что нужно купить, переодевался, чтобы прогуляться, пока не совсем поздно по району, вспомнить все пути до магазинов, посмотреть, что поменялось за столько-то лет. Звонок матери как раз застал меня на полпути к лифту: — Привет, что-то срочное? — Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать. Обычно звонки у нас по праздникам, по какой-либо финансовой недостаточности и по причинам истерик жены. — А что, уже родному сыну позвонить нельзя? — Как всегда, импульсивный настрой у матушки. Правильно, сегодня не красный день календаря значит что-то из последних пунктов. |