Книга Друг бывшего. Оторваться от земли, страница 72 – Теона Бонк

Я не даю ему договорить и бросаюсь ему на шею. Горячие слезы снова текут по щекам. Но на этот раз это слезы облегчения и радости. По всему телу проходит волна освобождения.

Адам покрывает поцелуями мое лицо.

— Как чувствовал, что не надо было отпускать тебя в эту палатку. Как знал, что не надо отходить ни на шаг, — бормочет между поцелуями. — Да мы толком и не отходили, стояли рядом. А когда началась заварушка, мы побежали туда. Пожалуйста, как бы расстроена ты ни была, отвечай мне на телефон. Говори со мной. Обещай мне! — опускается передо мной на колени. Его широкие ладони поглаживают мои бедра.

— Обещаю, — киваю я. Знаю же, что это по-детски — игнорировать.

Провожу пальцами по его волнистым волосам. По складочке на лбу. Не хочу, чтобы Адам хмурился.

— Не убегай больше, если какая-то ситуация возникнет… я имею в виду, не такая, где ты увидишь меня с девушкой. Я сделаю все, чтобы такого больше не было.

— Не буду убегать.

— Точно?

— Точно. Если я еще раз увижу, что какая-то девушка виснет на тебе, я не буду убегать. Я подойду и оттащу ее за волосы! — прилив собственничества накрывает меня. Никогда еще не чувствовала такой сильной ревности. Он мой.

Адам пытается спрятать улыбку.

— Что? Думаешь, я не смогу?

— Трудно поверить, что ты сделаешь что-то такое жестокое!

— О, лучше поверь, я сделаю. Ты мой, и никто, кроме меня, не имеет права трогать тебя.

— Я только за, — улыбается он. — Иди сюда, — встает с колен и обнимает меня. Укладывает на подушку и ложится рядом. Мы лежим, обнявшись. Я у него на груди. Он крепко держит меня.

Я не произвольно зеваю. Уже поздно, и я слишком перенервничала, а слезы меня полностью вымотали.

— Хочешь спать?

— Немного, — тихо шепчу.

— Поспи. Я буду рядом. Никуда не уйду.

— Сними джинсы. Тебе же неудобно.

Пока Адам стягивает одежду и остается только в боксерах, я убираю с кровати плед и отбрасываю одеяло в сторону.

— У меня только одна подушка, — надуваю губы, стянув платье.

— А нам больше и не надо. Иди сюда, — Адам ложится и тянет меня к себе на грудь.

Это такое наслаждение — лежать с ним в обнимку на мягкой, шелковистой простыне, полностью обвившись вокруг его тела. Под ухом бьется его сердце, моя рука обнимает его за талию, а нога закинута на ногу.

Мы почти полностью обнажены, но между нами впервые нет той бешеной химии, которая вспыхивает, как только наши обнаженные тела сталкиваются. Зато чувствуется невероятная нежность и единение душ.

— Так что там было? — бормочет он, выключая прикроватный светильник.

— Где?

— В шатре гадалки. Что она тебе сказала?

— Да так. Ничего особенного.

Он судорожно вздыхает. Как бывает только после пережитого сильного, эмоционального потрясения и даже слез.

Я больше никогда не хочу испытать такое, что было сегодня вечером. Но у меня такое чувство, что мы стали с Адамом еще ближе после всего.

— Засыпай, девочка моя. Моя. И помни, что я твой. Только твой.

Я уплываю в приятную дремоту под его ласковые убаюкивающие слова.

Адам

Я просыпаюсь посреди ночи. За окном темно. Сердце бешено стучит. Будто мне снился кошмар. Но я не могу вспомнить, о чем он был.

Мягкое, теплое тело прижимается ко мне.

Вера!

Она трется щекой о мою грудь и смешно мурлычет во сне.

Ее тонкий аромат проникает в мои ноздри, и меня накрывает волной нежности к ней.