Книга Друг бывшего. Оторваться от земли, страница 68 – Теона Бонк

— Она никогда так не кричала на нас…

— Что делать будем?

— Надо выяснить, что было.

Как в тумане слышу голоса подруг.

В домофон звонят.

— Не впускайте никого! — истерично приказываю девочкам. Они спорят со мной.

— Нет, — навзрыд рыдаю. — Не хочу никого видеть.

Они стоят и переглядываются.

— Но, Вер…

— Поклянитесь, что не впустите его! Если вы мне все еще подруги…

— Хорошо. Но…

— Уйдите все, — кричу. — Пожалуйста!

И только тогда они выходят из моей комнаты.

Это так больно. Мне трудно дышать. Меня сейчас вырвет. Эта боль гораздо хуже, чем все, что я испытывала раньше. Я не могу с этим справиться. Я не вынесу, если увижу его. Если буду слушать его оправдания… я просто развалюсь, и я не хочу, чтобы он видел мои слезы. Не хочу, чтобы понял, как больно он меня ранил.

Все копившиеся сомнения и неуверенность вырываются наружу. Но я все еще пытаюсь ухватиться за призрачную надежду, снова и снова прокручивая в голове ту сцену у деревьев. Все было так очевидно.

Как он мог так поступить? Всего несколько дней назад он смотрел на меня с таким обожанием. А потом я увидела его руки на другой.

Вскакиваю с кровати, когда ревнивая ярость затмевает все остальные бушующие и режущие меня эмоции.

Зачем? Как он мог? Как он мог так высоко поднять меня, чтобы потом так жестоко бросить вниз?

Это все из-за того, что я недостаточно интересная? Я ни для кого никогда не буду достаточн хороша?

Я вспоминаю, как мы ехали на его мотоцикле. Какая эйфория наполняла мое сердце. И наш первый раз на капоте машины.

Для меня это были самые яркие моменты в жизни. А для него? Рутина? Обычные выходные? Он делал так миллион раз с разными девушками?

Гнев моментально улетучивается при этой мысли. И мои губы снова начинают дрожать.

Через дверь я слышу как в тумане голоса подруг. Они живо что-то обсуждают. Кажется, Лу разговаривает с кем-то по телефону. Но у них нет номера Адама.

Я не хочу думать об этом всем. Хочу отключиться. Забыться сном. А утром проснуться и не вспомнить ничего, что было за последний месяц.

Но как я забуду его? Я никогда не смогу. Я буду мучиться этими воспоминаниями всю жизнь.

Теперь я поняла, что такое разбитое сердце.

Только теперь.

Чувствуя слабость в ногах, опускаюсь на кровать.

Яся приоткрывает дверь. Потом осторожно стучит по ней без надобности.

— Это я.

Садиться рядом со мной и снова гладит меня по спине.

Входит воинственно настроенная Луиза.

— Хорошо плакать.

— Пусть поплачет, — возражает Яся. — Ей лучше станет.

Снова раздается звонок. На этот раз не в домофон, а в дверь.

— Не открывайте! — умоляю тихо уже осипшим голосом.

— Это Тимофей, — заявляет Лу. — Сейчас разберемся, что к чему.

Закрываю глаза, находясь с одной стороны в ужасе оттого, что могу сейчас узнать от него. С другой — все еще лелею маленький лучик надежды, что это все одна большая ошибка.

Ну вот что я за наивная дурочка!

Краем покрывала вытираю лицо. Хотя Тима все равно поймет по моим красным глазам, что я плакала.

— Привет, — он несвойственно ему осторожно и медленно входит в комнату. Прямо скромняжка сегодня.

Шмыгаю носом. Не понимаю, что он может мне сказать? Ведь он мой друг, а не Адама. Стал бы он выгораживать его чисто из-за мужской солидарности? Не думаю.

— Там внизу Адам. Наматывает круги перед подъездом.