Книга Друг бывшего. Оторваться от земли, страница 47 – Теона Бонк

Он просто смотрит. Но в его взгляде ясно читается — он хочет поцеловать меня.

Внизу живота сладко сводит.

Наши носы соприкасаются. Я закрываю глаза. Сердце гулко стучит.

Меня накрывает волной чувственности, исходящей от него.

Головокружительный. Яркий. Солнечный.

Он окружает меня таким вниманием и заботой.

Проникает в каждую клеточку моего тела. И души.

Его нос утыкается в мою шею. Он ведет им медленно. Скользит за ушко. Рука обвивает мою шею сзади. Чуть сжимает затылок. От этого мурашки по всему телу. Это ожидание поцелуя и медленные ласки очень чувственные, интенсивные по эмоциям и ощущениям. Они возбуждают меня так, будто мы делаем что-то гораздо, гораздо больше и откровеннее.

Мое тело пробуждается все больше, я ощущаю себя очень женственной и эротичной.

Его губы наконец скользят по моему подбородку к губам. Между бедер уже вовсю жарким клубком тянет.

— Вер… — шепчет он. В том, как он произносит мое имя столько откровения, проникновенности.

Вдох… и наши языки соприкасаются.

И я улетаю.

Перестаю замечать окружение.

Если сейчас грянет гром и с небес польется дождь, я вряд ли обращу на это внимание.

* * *

Мы целовались будто вечность. Время застыло. И в то же время так быстро пролетело. Когда закат уже полностью правил в небе, Адам сказал с сожалением, что нам надо возвращаться домой. Он предпочитает отвезти меня в город, пока еще совсем не стемнело. Он уверенно чувствует себя за рулем, но все же ночная поездка по трассе на байке — это всегда риск. А мною он рисковать не будет.

Но в городе мы продолжили гулять. Без особой цели и направления. Просто держались за руки и побродили по площади, мимо цветных фонтанов. Он рассказал мне о своей семье и друзьях.

Мы забрели в старую часть города, где еще до сих пор проложена брусчатка, прошли через сквер рядом с музыкальным училищем.

«Здесь учился Ной», рассказал Адам. Он один из его друзей, или точнее член большой и дружной семьи Беркутов, как они себя называют. А раньше тут училась на вокале мама Ноя Ева. Теперь у них с Романом свой музыкальный бар. А Ной играет там на саксофоне.

Когда мы наконец приезжаем к моему подъезду, уже почти полночь. Время пролетело незаметно.

Адам заглушает двигатель и заводит руку назад, похлопывает меня по бедру. Это знак мне, что можно слезать с байка.

Внутренняя поверхность моих бедер все еще вибрирует после поездки. Ноги немного слабые.

Плавно поднявшись с мотоцикла, Адам тянется к ремню моего шлема. Так же осторожно, как и раньше, снимает его. Убирает его и тут же берет меня за руку. Он использует каждую возможность, чтобы прикоснуться ко мне.

Его взгляд скользит по моему лицу, волосам.

— Ну вот ты и дома, — наконец произносит он. Я бы хотела слушать его голос с сексуальной хрипотцой вечно. Все, что я могу, это только кивнуть. Так не хочется расставаться.

Пробегающая мимо собака лает, и я вздрагиваю. Адам реагирует незамедлительно. Он придвигается ко мне и обнимает за талию.

Его ладонь скользит по моей спине. Я впиваюсь пальцами в свою курточку, чтобы хоть как-то заземлиться.

— Все хорошо? — он прочищает горло и наклоняет голову.

— Да, — теряюсь в его сияющих голубых глазах.

— Я позвоню завтра, — он целует меня на прощание. Ждет, пока я наберу код на подъезде и зайду внутрь.