Книга Друг бывшего. Оторваться от земли, страница 33 – Теона Бонк

— Твой брат был более разговорчив со мной, чем ты и поделился со мной, — выплевываю.

— И это все равно не остановило тебя, чтобы переспать с ним.

У меня перехватывает дыхание, а в уголках глаз начинает щипать.

— Не разговаривай с ней в таком тоне, — Адам входит в дом и встает передо мной, закрывая от волн агрессии, исходящих от Леши.

На миг мне кажется, что они сейчас подерутся!

Но плечи Адама опускаются, а кулаки разжимаются. Он берет себя в руки.

— Вместо извинений лучше бы поменял свое поведение, — с горечью говорю ему.

— Я поменял! Но ты…

— Какая тебе разница, с кем я встречаюсь?

— Потому что это ты. И это Адам! — он взмахивает рукой.

Мне все труднее сдерживать слезы. Кем он себя возомнил? Что за нападки? Почему он ведет себя так, будто я его чем-то обидела?

— Все! Достаточно, — голос Адама тоже далеко не ровный сейчас. — Если ты и должен кого-то спрашивать, то меня!

Я выбегаю из домика, желая побыть одной. Моя грудь тяжело вздымается, пока я подавляю рыдание. Дышу глубоко, чтобы успокоиться.

Слышу шаги за моей спиной. Сухие ветки и шишки издают хруст. Удивительно, но я уже по звукам шагов узнаю Адама. Или просто по энергетике чувствую, что это не Алексей.

Адам догоняет меня, мягко берет меня за руку. Ведет за дом. Здесь никого нет.

Приподнимает за талию и усаживает на перила веранды, опоясывающей весь домик по периметру. Встает между моих ног, а руки кладет по обе стороны от меня на толстое гладкое дерево перил. Я в ловушке.

— Ты чего? — осипшим голосом спрашиваю.

— Чтобы ты не убегала.

— Я просто…

— Тсс. Все хорошо.

Из окон дома на его лицо струится теплый свет. Делая его кожу еще более загорелой. Глаза блестят, когда в них отражаются лампочки. Хорошо, что мое лицо в тени, и он не видит, как заливаются жаром мои щеки.

— Извини за это. Я не знал, что они приедут.

— Это не твоя вина и вообще ничья.

— Просто не волнуйся ни о чем, — он наклоняется к моему лицу. Его нос утыкается в мои волосы. И он стоит так, не предпринимая попыток меня обнять или поцеловать. Но его руки так близко. Снова окружают меня, покоясь на перилах прямо у моих бедер.

Щека прикасается к щеке. Его дыхание в моих волосах.

Приятно.

Хорошо.

Спокойно. Очень интимно.

И по-родному.

И я успокаиваюсь.

Мы просто дышим.

Не знаю, сколько времени проходит. С одной стороны, кажется, целая вечность. С другой, недостаточно долго, когда Адам отстраняется и странно охрипшим голосом и с затуманенными глазами произносит:

— В следующий раз это будем только я и ты. А сейчас пойдем.

— Куда? — шепотом и немного загипнотизированная.

— Я сделаю тебе чай. Ты же так и не успела его заварить.

В дом он ведет меня за руку. И не отпускает, пока мы не оказываемся у барной стойки, где стоит у стены чайник. Рядом плетеная корзинка с разномастными пакетиками чая и маленькие итальянские печеньки, каждое в индивидуальной упаковке.

Адам видит, что я достала банку чая из шкафа.

— Крупнолистовой. Асам, — читает. — Хочешь его?

Я киваю улыбаясь.

Теперь мы здесь вдвоем. Леша, видимо, вернулся к костру.

И только несколько минут спустя в дом начинают подтягиваться ребята. Кто-то садится на барные стулья по обе стороны длинной стойки. Кто-то плюхается на большой оранжевый диван, который хорошо смотрится в сочетании со светлым деревом на полу и стенах и песочного цвета подушками на нем. Видно, что здесь все подобрано со вкусом. Видна работа профессионала.