Книга Развод. Начальница моего мужа, страница 33 – Ирина Манаева

— Ты хоть понимаешь, откуда у тебя эти шмотки? — продолжает давить Карпов, и я боюсь, что сейчас Марк снова сбежит. — Откуда наушники, побрякушки, что ты носишь. Гаджеты, часы, трусы, в конце концов.

С одной стороны, он прав. В последнее время Марк ведёт себя так, словно мы ему должны. Но можно сказать по-разному, а не вот так! Кажется, в этом доме всем следует поучиться терпению.

— Да подавись, — слышится от Марка, потом какой-то стук, и моё сердце испуганно сжимается. Разговор зашёл не в то русло. Сын слишком упрям, чтобы прислушиваться к словам, тем более если они сказаны в таком ключе. И я поспешно выбираюсь из укрытия, когда мимо пролетает Марк, бросаясь к выходу.

— Постой, — прошу его, но достаётся и мне.

— Отвалите от меня оба!

Карпов, чуть не сбивающий меня с ног. Вижу, насколько зол, сейчас дойдёт до рукоприкладства. Он хватает за шиворот сына, отбрасывая от двери, а потом закрывает её на ключ, укладывая себе в карман.

— Быстро в свою комнату, — угрожающе смотрит, а Марк дышит, как загнанный зверь, стоя у стены.

— Витя, — качаю головой, выражая своё несогласие по поводу грубой силы.

Марк бросает взгляд на меня, потом на отца. И, вмешайся я дальше, подорву авторитет Карпова, а у нас всё же договорённости. Если один наказывает, второй всегда на его стороне, иначе у ребёнка сформируется чёткая позиция, что можно сделать из родителя виноватого. Зерно правды есть у Вити, просто реакция слишком бурная. Я скажу ему позже, что нельзя быть таким круторогим, а сейчас должна как-то повлиять на ситуацию.

— Марк, мы желаем тебе добра, поэтому…

— Пошла к чёрту, — выплёвывает мне в лицо, удаляясь к себе, и хлопает дверью.

Только что меня послал собственный сын, и я чувствую небывалую опустошённость. Бросаю испуганный взгляд на всё ещё мужа.

— Перебесится, — решает он, нервно дёргая плечами. — Сосунок. Ты видела, какого неблагодарного сына вырастила?

— Запрещаю так его называть! — он что-то слишком вошёл в роль безумца. — И почему сразу я? — решаю уточнить, указывая на свою грудь.

— Ну а кто, Настя? — не может остановиться всея мужик нашего города. — Мать воспитывает.

— А что делает отец, можно поинтересоваться? Ну, конечно, кроме самого первого процесса, в котором принимает участие.

— Содержит, конечно. А мать занимается воспитанием. Я столько вложил в нашу семью, а что на выходе? Видела, что с ним стало?

Его трясёт. Прямо подбрасывает от гнева, и лицо, как у варёного рака.

— Да с нами со всеми что-то происходит, — вздыхаю, разрываясь между желанием обидеться и пойти поговорить с Марком. Он неправ, это бесспорно. Только когда нападают, всегда норовишь защититься, пусть и не самыми лучшими способами. Разворачиваюсь, чтобы уйти, когда за запястье ловит Карпов, резко поднимая мою руку вверх, и тут же прижимает к стене, блокируя вторую.

— Это что? — не понимаю.

— К чему такие высокопарные реплики, Настя?

— Ты спятил, — намереваюсь вырваться, но он держит крепко. Почуяв власть, беспомощность второго игрока, он начинает давить.

— Ты ничего не хочешь мне сказать, НАСТЯ?

— Кажется, частые перелёты влияют на мозг. Пусти, Витя, — снова повторяю попытку вырваться. — Уже не смешно.

— А мне думаешь, каково? — шепчет в ухо, и я пытаюсь отвернуться, потому что касание его губ отвратительны. — Других дома ждут верные жёны, а моя встречается с любовниками за моей спиной, а потом бегает от меня.