Книга Год дурака, страница 200 – Литтмегалина

Он притянул к себе мою руку, чтобы надеть кольцо. И тут я зарыдала.

— Соня, – испугался Роланд.

— Это от счастья, – объяснила я, обливаясь слезами.

— Это же всего лишь кольцо. Ты достойна сотни колец.

«О да, сотни колец в цепи, соединяющей меня с каторжным ядром».

— У тебя такой вид, как будто ты очень несчастна, – проявил проницательность Роланд.

— Психологи установили, что… когда люди испытывают отчаяние или сильную радость… их мимика во многом совпадает… и визуально не всегда удается с легкостью отличить одно от другого, – давясь слезами, пояснила я и побилась головой об стол.

— А это зачем?

— А это от наплыва позитивных чувств.

Вечером позвонил Эрик и, чтобы ответить ему, мне пришлось спрятаться в туалете, потому что Роланд весь вечер ходил за мной хвостом. Как же я скучала по тем временам, когда он замечал меня, только когда я вешала полотенце не на тот крючок…

— Что-то ты совсем пропала. Как у тебя дела?

— Отлично. Все идет по плану.

— По какому плану?

— «Барбаросса», – кисло созналась я. Сидя на унитазе, я рассматривала кольцо, которое малодушно позволила надеть себе на палец, и мне хотелось смыть себя в канализацию. В сток я, конечно, не пролезу, но можно же и по кускам.

— Ты до сих пор не сказала ему?

— Почти сказала, сегодня, за романтическим ужином.

— Хм.

— Эрик, это сложнее, чем ты думаешь, – попыталась я оправдаться. – Он, кажется, решил, что я ему все-таки нравлюсь, и он такой хрупкий, такой беззащитный, и…

— И?

— Это как обидеть котенка. Или маленького хорошенького щенка.

— Сонь, это невозможно – признаться мужчине, что ты изменила ему и уходишь от него, и при этом его не обидеть.

— Но я все-таки попробую, – промямлила я.

Это был тот самый момент, когда твой собеседник молчит, но ты отчетливо слышишь, как он изо всех сил старается не заорать.

Итак, я поставила перед собой сложную задачу и приступила к поиску решения. Спустя неделю я все еще искала. Эрик начал впадать в нечто напоминающее отчаяние, а Роланд с каждым днем становился все страньше. И страньше. И страньше.

В один из моих тягостных дней я пришла в офис и обнаружила, что все шепчутся обо мне. Они были в курсе о нас с Роландом. Кто же им проболтался? Ирина? Вряд ли, кто здесь с ней общается, кроме Ангелины и, к позору моему, меня. Но когда Роланд, не таясь, поцеловал меня прямо возле кофеварки – самого популярного места в офисе, источник утечки информации стал очевиден. Учитывая, что я вот-вот его брошу, придать нашим отношениям публичность было скверным решением. Что ж, мне в любом случае придется попрощаться с этой работой. Трудно работать одновременно с начальницей, которую ты ненавидишь, бывшей подругой, четырьмя уродинами (пятью, если считать Ангелину) и боссом, которому наставила рога.

Несмотря на все мои тяготы, Эрик тоже не намеревался дать мне поблажку, и голос его звучал сурово как никогда.

— Что нового?

— Роланд купил книгу «Кулинария для чайников». Смешно. Как будто чайники будут самостоятельно готовить на его кухне.

— Это все новости?

— А еще мы подали заявление в ЗАГС… Но в целом дело уверенно движется к разрыву.

Эрик надолго замолчал. Я даже подумала, что звонок сорвался. Лучше бы сорвался.

— Соня, я устал. Это мучительно.

— Ты просто принимаешь ситуацию слишком близко к сердцу, – я попыталась его утешить, но фраза прозвучала формально, точно мне и сказать уже нечего.