Книга Год дурака, страница 171 – Литтмегалина

— Вот именно – в нашем возрасте! Тебе всего двадцать два! А мне тридцать!

— Двадцать три.

— О, это круто все меняет, – заверила я с сарказмом.

— Дело не в моем возрасте, а в твоих предрассудках, – Эрик покраснел от гнева. – Ты придумала себе некий иллюзорный нежизнеспособный образ и ждешь, когда появится тот, кто ему соответствует. Игнорируя чувство ко мне только потому, что я не похож на твою фантазию!

— Зато Роланд похож! – воскликнула я.

— Роланд похож на тех типов, которых описывают в учебниках по психиатрии, – отрезал Эрик.

— Ах, ты начал оскорблять его! Тогда я ухожу! Прямо сейчас!

— Если предложение пожениться не сработало, мне остается только привязать тебя к стулу.

— А может, этого я и хочу – чтобы ты привязал меня к стулу, – сникла я.

— А может, это именно то, чего не хочу я – знать, что ты остаешься со мной только потому, что я не позволяю тебе уйти.

— Тогда попрощайся со мной, – прошептала я. Голос совсем пропал.

— Соня, – Эрик взял меня за руку, – у меня уже была жена. И я только и слышал от нее: «Я могла бы быть в Париже, но я здесь, с тобой. Я могла бы быть в Нью-Йорке, но я здесь, с тобой». Каждый день она тонула в сожалениях и размышляла, что, если. Когда человек не может определиться, нужен ли ты ему, сомневаясь изо дня в день и из месяца в месяц, – это унизительно. Это разъедает.

Я посмотрела в его глаза. Они были такие синие, что едва верилось.

— Я не могу определиться, Эрик. В этом моя проблема. Либо я уйду сейчас, либо останусь здесь думать «что, если».

В его взгляде я увидела невысказанное «Тогда иди», но затем он поцеловал меня. Это было совсем легкое прикосновение, но для меня весь мир опрокинулся. И я тоже, неуклюже повалившись на диван поверх трусов и маек. Ладони Эрика скользнули по моим волосам, и свет вдруг сменился бархатной темнотой – или же я просто закрыла глаза. Кончики его пальцев плыли по мне, как блики по сверкающей воде – по щекам, шее, ключицам, груди. Я почувствовала его щекочущее дыхание возле уха, и мне стало так хорошо, что… я поняла, что пора с этим заканчивать. Мгновенно я вывалилась из бархатного мира и, тяжело дышащая, в расстегнутой блузке, скатилась с дивана на ковер.

— Нет! Хватит! Нельзя! – в моей голове пульсировало: «Роланд. Роланд. Роланд».

Приподнявшись, Эрик посмотрел на меня со скорбной кривой ухмылкой. Кто-то нажал на звонок, и резкая, бьющая по нервам трель заставила нас вскочить.

— Это шофер, за мной, – кое-как я затолкала, утаптывая ногой, оставшиеся вещи в сумку и поволокла ее к выходу.

— Мне нужно попрощаться с Игорьком, – крикнула я из коридора, наконец вспоминая про необходимость застегнуть пуговицы.

Поднявшийся шофер взял мою сумку и проследовал к лестнице.

— Он во дворе, перед домом, – Эрик вышел из комнаты и прислонился к стене, не глядя на меня.

— Закроешь дверь. У тебя есть ключ.

Я сбежала вниз по лестнице.

Сгорбившись, Деструктор сидел на бортике в песочнице.

— Я уезжаю, Игорек, – тихо сказала я, приблизившись к нему и пытаясь поймать его взгляд.

— Я знал, что ты это сделаешь, – скрипучим голосом произнес Деструктор.

У него было такое неприступное лицо. Маленький свирепый воин.

— Не расстраивайся. Я буду…

— Ничего не надо. Я не расстраиваюсь. Ты была просто нашей соседкой.