Книга Год дурака, страница 146 – Литтмегалина

— Да сто раз, я же программист.

Я устало потерла виски.

— Еще и голова разболелась…

— Помассировать? – он притянул мою голову к своему плечу и запустил пальцы мне в волосы. – Ты была молодец сегодня.

— Угу… одно мешает мне восторжествовать: если я буду такая свирепая с каждым парнем, чье поведение меня не устраивает, я действительно останусь одна.

— Ты не останешься одна. В тебя так легко влюбиться.

— Я никому не нравлюсь по-настоящему.

— Мне ты сразу понравилась.

— Когда мы впервые встретились, я кричала на тебя.

— А потом ты пришла ко мне просить освободить тебя из платья, и сразу мне понравилась.

— Я ужасно выглядела.

— Как будто переночевала в мусоровозе. Я подумал: «С такой соседкой скучно не будет».

— Эрик, если бы только я могла найти кого-то, с кем мне было бы так же просто, как с тобой… кого-то, кто был бы адекватен, как ты… кого-то, с кем мне было бы столь же легко разговаривать, – пробормотала я, чувствуя, как боль под его пальцами медленно исчезает.

Шутливые намеки Али и Дианы замелькали у меня в голове. «Нет, – сказала я себе. – Даже не думай об этом».

— Значит, айтишники разозлились, что ты такая бестолковая?

Я сидела на маминой кухне, ела печень с луком, которую бабушка называла моей любимой так же долго, как я ее ненавидела, и очень жалела, что вообще раскрыла рот.

— Нет, это все из-за Леночки, она новенькая в отделе кадров. Так вот, спустя три месяца работы она заявляет Леше, нашему главному айтишнику, что хочет, чтобы он установил ей другую версию Windows, а то в этой ей обои надоели. И тогда Леша вдруг начинает орать на весь офис, как его достали проклятые юзвери, и что его отдел не успевает выполнять свою работу, только и бегает по позверушкам, а мы обязаны знать компьютер на уровне пользователя и т.д. и т.п. В общем, теперь кадры и наш отдел – «самые выдающиеся», как сказал Леша, – должны сдать экзамен на знание компьютера.

— И что будет, когда ты не сдашь экзамен?

— Мама, – обиделась я. – Почему сразу «когда»? Может, я его сдам.

— Ты-то? – мама подняла взгляд на моего отца, как будто призывая его подтвердить мою безнадежность. – Так что? Тебя уволят?

— Добавочки! – подлетела бабушка, хотя я и половины еще не одолела.

— Вероятно. Моей начальнице я не нравлюсь, и она может воспользоваться поводом,– я вяло ткнула вилкой в серый склизкий кусок. С утра, помня о предстоящем обжирательстве, я ничего не ела, надеясь таким образом удержать вес, который в последнее время норовил полезть вверх. Эх, если бы я только умела вызывать у себя рвоту, как булимички…

— Я бы тоже избавилась от сотрудницы, не способной сдать элементарный тест, – заявила вдруг мама.

Я скрипнула зубами. Это мне говорит женщина, убежденная, что монитор это и есть компьютер.

— Ты моя мать! Ты должна быть на моей стороне!

Мама поджала губы.

— Я на стороне здравого смысла.

— Пожалуй, я пойду, – я встала, впервые находя в себе смелость оставить еду на тарелке.

В коридоре бабушка, игнорируя мои громкие протесты, вручила мне остатки ужина, упакованные в банку, мама же, когда я наклонилась поправить ремешок на туфле, выпустила очередной снаряд:

— Ты поправилась. Не вовремя – тебе на собеседования ходить, нужно выглядеть пристойно.

Не знаю, способны ли рвотные позывы простимулировать деятельность мозга, но меня осенило: