Книга Морион, страница 66 – Литтмегалина

— Была ли операция выполнена?

— Это плановая операция, требующая определенной подготовки. Она была назначена на конец этого месяца.

Айле вдруг припомнился эпизод в кухне Харин. По мнению Харин, Морион распсиховалась без причины. Но что, если в действительности Морион отреагировала на нечто со стороны Хевига? Однако его дальнейшее поведение указывало, что он сам едва ли понимал, что случилось…

— Среди прочих проявлений его недомогания вы упомянули проблемы с памятью… Насколько выражены были эти проблемы? Например, мог ли он сказать или сделать что-то, а через минуту начисто забыть об этом?

— Нет, едва ли. В таких случаях обычно наблюдается общее ослабление памяти. Настолько радикально это не проявляется.

— Возможны ли приступы безумия?

— Теоретически аденомы гипофиза способны вызывать психотические состояния. Более того, сама ситуация, когда аденома резистентна к агонистам дофамина, вынуждает врача увеличивать дозировку препарата. Проблема в том, что агонисты дофамина сами по себе обладают такими побочными эффектами как снижение контроля над импульсами и психоз. При принятии же решения о хирургическом лечении, которое является крайней мерой и сопряжено с определенной опасностью, включая риск летального исхода, дозировку поднимают до максимального уровня, какой только способен выдержать пациент.

— Хм. Предположим, что на пациента влияют еще и некие негативные внешние факторы. Будет ли он более уязвим к ним – по сравнению со здоровым человеком?

— Хм… да, вероятно. В силу своего состояния он будет восприимчивее.

— Вы можете предоставить мне медицинскую карту Хевига?

— Клиника передаст карту по официальному запросу.

— Спасибо, вы мне очень помогли.

Айла вышел из клиники с сильно бьющимся сердцем. Он еще не знал, как именно планирует использовать полученную информацию, но это определенно был проблеск.

В машине он вытащил записку с контактами Альгаи и позвонил, чувствуя, как желудок сжимается от напряжения. Если только ему повезет… если это действительно та женщина…

Вызов приняли на пятый гудок.

— Здравствуйте, – выдохнул Айла. – Меня зовут Линнуш Айлус. Я из полиции. Мне нужно поговорить с вами касательно смерти вашего мужа.

По последовавшей за этим заявлением длинной напряженной паузе Айла понял, что попал.

— Я все рассказала полиции одиннадцать лет тому назад.

— К сожалению, ваши показания были утеряны, – солгал Айла.

Ее показания не были утеряны. Это были десять строк совершенно бесполезной для него информации.

— Это ваши проблемы.

Хм. Для такой древней старушенции она звучала весьма бодро. И дерзко.

— Альгая, в том самом доме, где вы обнаружили вашего мужа болтающимся в петле, произошло убийство. В связи с этим дело Брунуса снова попало в фокус нашего внимания. И если вы не хотите, чтобы оно было переведено в статус «возобновлено в связи с новыми обстоятельствами», после чего вас затаскают в участок на допросы, вам лучше бы побеседовать со мной.

Напряженное дыхание.

— Когда я должна с вами поговорить? Чем раньше, тем лучше. Вспомнить – и побыстрее снова забыть.

Отодвинув телефон от уха, Айла уточнил время на дисплее. Половина десятого.

— Да хоть сегодня.

— Пишите адрес.

Записывая, Айла подавил тяжелый вздох. Противоположная сторона Торикина. После дня, проведенного в разъездах туда-сюда по заснеженным дорогам, он очень жалел, что люди до сих пор не изобрели телепорт.