Книга Морион, страница 13 – Литтмегалина

— Можешь пройти, – разрешила Лиза.

Стол Илии покрывали неустойчивые стопки бумаг и папок. С доброй третью из них ему предстояло разобраться уже сегодня. При виде Айлы Илия улыбнулся и попытался принять бодрый вид. Приветствуя его, Айла поднял ладонь.

— Доброе утро, Айлус. По какому ты вопросу?

— Этой ночью я был вынужден поехать на вызов вместо Лейфуса, который не имел возможности прибыть вовремя.

— Похвальная готовность помочь коллегам.

— Убит молодой мужчина. Девушка убитого моя бывшая одноклассница. В старших классах я спал с ней.

Илия вздернул бровь.

— Рад за твою насыщенную школьную жизнь. Я надеюсь, ты прямо на месте написал заявление с просьбой отклонить тебя от дела в связи с наличием личных контактов с фигуранткой.

— Нет. Вместо этого я отвез ее к себе, и она переночевала у меня.

Илия замер.

— Переночевала? – осторожно уточнил он.

— И мы занимались сексом.

Илия дернулся. Вскочил с места и выглянул в приемную.

— Лиза, у нас серьезная беседа с Айлусом. Пока что я никого не принимаю.

Когда Илия развернулся к Айле, его лицо выражало смесь гнева и ужаса.

— Айла, единственная причина, по которой я сейчас не ору, это дивная смесь транквилизаторов и антидепрессантов, курсирующая в моем кровяном русле. Где девушка сейчас?

— У меня дома.

— Ты с ума сошел? Вот от кого мог ожидать подобных выходок, так только не от тебя!

— Я понимаю, – виновато потупился Айла, задавшись вопросом, от кого бы Илия могожидать подобных выходок.

— Сегодня в 6:30 утра я уже был в здании суда. Я по уши в процессе, которому конца и края не видно, и до сих пор не понимаю, хочу ли я защитить своих сотрудников или же требовать для них самого сурового наказания. События августа^[1] ничему тебя не научили? Считаешь, мне этого недостаточно? Решил добавить проблем?

— Мне очень жаль.

— Это серьезное нарушение, Айла! Тебя уже ожидают последствия.

— Я в курсе.

Илия вдохнул и выдохнул. Вдохнул и выдохнул. Сел. Запустил пальцы в свои рыжие волосы, взлохмачивая их.

— Так, ладно, я закрою глаза на этот твой приступ человеколюбия. А ты садишься и пишешь отводную. Отпишись, что сто лет ее не видел и поначалу просто не узнал, зато сегодня на тебя снизошло озарение.

— Я отказываюсь написать отводную. Я намерен и дальше заниматься ее делом.

— И ее телом? – немедленно уточнил Илия.

Айле припомнилось то сосущее ощущение в животе, как при сильном голоде, которое возникло, когда Морион обернулась и он узнал ее. Не боль, но дискомфорт, грозящий достигнуть значительного уровня в случае отказа от желаемого.

— Да.

— Это сопротивление начальству, Айла? Ты хочешь, чтобы я вызвал кого-то, кто поможет мне справиться с тобой физически, если мне не удается сделать это вербально?

— Вы этого не сделаете.

— Почему?

— Потому что вы хороший человек. Понимающий и чуткий. И, прежде чем принять окончательное решение, попытаетесь рассмотреть ситуацию с моей точки зрения.

— Айла, твоя прямолинейность обезоруживает и раздражает одновременно, – вздохнул Илия. – Ладно. Объясни мне, как ты видишь ситуацию. Что у тебя с этой девушкой? Ты в нее влюблен?

— Нет.

— Вы друзья?

— Нет.

— Тогда в чем дело?

На минуту Айла впал в прострацию, пытаясь отыскать ответ на вопрос, который ни разу не утрудился задать самому себе.

— Она пережила сильный стресс. Ей была нужна моя помощь.