Онлайн книга «Игра Бродяг»
|
Как все меняется: та же камера, что чуть ранее была ненавистной клеткой, сейчас вдруг стала спасительным убежищем. Наёмница долго не открывала глаза — даже после того, как ее неудачливый убийца ушел. Вогт снова спас ее. Кто-то рассмеялся, присвистывая сквозь дырки на месте выбитых зубов. Не призрак, лишь еще одно воспоминание, впитавшееся в каменные стены. Наёмница зажала уши. Неважно, что происходило здесь и что произойдет. Важно лишь то, что на данный момент она жива. А значит, у нее еще есть шанс выкрутиться. «Есть шанс. Он есть», — много раз повторила она. «Стоит пригрозить что-то отнять, так оно тебе сразу больше всего нужно»,— услышала она тихий язвительный голосок в собственной голове. Завтра — суд… Если Вогт не сумеет ее выручить, ее осудят и казнят. «Ничего страшного. Подергаешься пару минут в петле, делов-то,— продолжил ехидный голос, в котором Наёмница безошибочно узнала собственный. — А если очень повезет, то позвонки сразу сломаются. Хрясь — и все проблемы позади». — Мне все равно, как — быстро или медленно, с болью или без. Я не хочу умирать! — возразила Наёмница вслух. Она легла на холодную койку и заревела в голос. Сейчас она казалась себе самой невинностью — мнение, плохо сочетающееся с реальными фактами. С другой стороны, она совершенно точно не убивала их градоправителя, а посему имела право считать грядущее судилище несправедливым. К тому же в камере никого не было, чтобы упрекать ее и увещевать — реви сколько хочешь. Вскоре она перестала подвывать, но слезы лить продолжила, надеясь измотать себя и все-таки заснуть. Прямо как в те времена, когда она была совсем маленькой и проводила дни, шугаясь людей, потому что каждый из них лишь усиливал ее ужас. Сон не шел, зато весьма вероятная казнь становилась все ближе с каждой истекшей минутой. Сейчас смерть представлялась Наёмнице продолжением ее заточения: унылым прозябанием взаперти, без лишних забот и телодвижений, но и без какой-либо радости вообще. Уже не будет возможности размять мышцы на свободе. Не будет вкусной еды (признаться, ее и раньше-то было немного…), свежего воздуха, солнца, светящего в глаза. Не будет тепла прижавшегося к ней во сне Вогта, не будет мягкой гладкости его кожи под пальцами. Светало. Может так статься, что это ее последний рассвет. Замотавшись до носа в плащ, но все равно дрожа от холода, Наёмница сидела на койке и наблюдала, как тусклый розовый свет сочится сквозь решетку, постепенно белеет, превращаясь в свет далекого, недостижимого дня. — Вогт, ну где ты? Приди и забери меня отсюда… * * * «Наёмница, — подумал Вогт в полусне. — Скоро я увижу ее». Он так обрадовался, что немедленно проснулся. В маленькое окно струился солнечный свет, согревая сбросившую с себя одеяло Цветок и заставляя ее улыбаться во сне. Сейчас она выглядела счастливой, хотя Вогт знал, что это не так и что после пробуждения ее ждет огорчение. Вогт помрачнел. Ему не хотелось будить ее. Возможно, он просто оттягивал тот тягостный момент, когда ему придется объявить, что он уходит, а она остается в доме, наполненном тысячью мерзких звуков, одинокая в своем разочаровании и вечной ночи. Тихо-тихо он перебрался через нее, тихо-тихо спустил одну ногу с кровати, тихо-тихо вторую, сделал тихий шаг и взвизгнул от боли, потому что прямо под его беззащитной ступней оказался остроугольный камешек, свалившийся со стула на пол. Цветок проснулась. Вогтоус поднял камешек и повесил его на шею. |