Книга Игра Бродяг, страница 161 – Литтмегалина

— Нет, никому нельзя доверять. Я должен был сделать это сам.

— Но в итоге вы ничего не добились.

— Да, я пока не нашел карту, — тяжело вздохнул первый. — Но она наверняка запрятана где-то во дворце, и теперь никто не мешает мне искать ее. Я уже начал разбирать его вещи.

— Вы пошли на такой риск, даже не будучи уверенным, что карта является подлинной. Тот бродяга мог быть обычным проходимцем, и, я убежден, им он и являлся. Его рассказ кажется абсолютно невероятным, господин.

— Нет, на этот раз я на верном пути, — твердо возразил первый. — Скоро, совсем скоро Камень Воина окажется у меня.

— То же самое вы утверждали и в прошлый раз, господин… и во все предыдущие…

— Не напоминай мне о прошлом, — зарычал первый.

— Ваше отчаянное желание отыскать его заставляет вас доверять проходимцам, господин.

— Да, мои надежды уже не раз оказывались пусты, но сейчас это не надежда, это уверенность. Камень Воина близок, ближе, чем я могу предположить. Я чувствую это.

— Мне хочется доверять вашей интуиции, — неуверенно произнес второй. — Главное, чтобы вы успели отыскать его до того, как на вас начнут затягивать узлы.

— Камень Воина поможет мне разобраться с происками врагов. Навсегда.

— Однако пока что его у вас нет, господин. Чего не скажешь о врагах. К тому же ситуацию усложняет вмешательство посторонних людей… Уличная девка, воришка-карлик… Они могут доставить вам неприятности.

Вогт под столом едва дышал. Его тело совершенно задеревенело от напряжения. Он не мог поверить, что все получается настолько легко.

— Впрочем, о карлике можно не тревожиться, — подумав, решил второй. — Если он еще не умер, то уже издыхает. Его язык так распух, что он еле дышит, и уж тем более он не способен говорить. Учитывая, что грамоте он не обучен, никаких способов донести на вас у него нет. Все же жуткое зрелище.

— Ему не стоило красть со стола господ, — небрежно откликнулся первый. — Даже если речь идет недопитом вине. Так что его кара вполне заслуженна.

— С этим я не могу не согласиться, господин.

— Знаешь, что самое забавное? В ту ночь Полдень почувствовал, что я намерен… что-то предпринять. Вероятно, заметил, что я так и киплю от злобы. Он не имел права претендовать на то, что я искал годами. Однако же он хотел избавиться от меня так же сильно, как я — от него. Мы опостылели друг другу до смерти. Не должны двое быть там, где полагается быть одному.

— И что же он сделал?

— Да посмотрел на меня с такой усмешечкой. Выпей, говорит, из того кубка, что ты передо мной поставил, а я возьму твой. Я подчинился и опустошил его кубок до дна. Удивленный тем, что со мной ничего не случилось, он схватил мой кубок и отпил до половины. В его глупую голову даже не закралась мысль, что я могу предугадать его действия — яд изначально находился в моем кубке. Ему повезло больше, чем карлику, проглотившему последние капли. При такой доле яда он умер почти мгновенно. Но даже той минуты, что он провел, извиваясь на полу, мне хватило, чтобы я в ужасе осознал, какую глупость сделал…

— Вам следовало посоветоваться со мной, — упрекнул собеседник. — Совершить такое во дворце… тем более самолично… где был ваш здравый смысл?

— Его заглушили обида и гнев. Я действовал в порыве.

— Что ж. Зато мне — после вашего поступка — пришлось соображать за двоих, — собеседнику едва удавалось сдерживать рвущееся из глотки раздражение.