Книга Игра Бродяг, страница 108 – Литтмегалина

Тончайший слух Человечка уловил тихий шорох перемещающихся камней и глухие удары их соприкосновения. Его до того свободно блуждающий взгляд остановился и зафиксировался в одном направлении. Человечек смотрел на фигуры из камней, как они светлеют, сужаются, вытягиваются и обретают очертания людей, лежащих на земле. Или тех, кто так обманчиво похож на людей. Восьмерка проснулась. Глупая маленькая крыска приложила к этому свою темную лапку, но Человечек ее не винил — некоторым людям на роду написано если не сгинуть в пучине насилия, так гнать новые волны.

Чёрный Человечек появился в замке много веков назад, когда в нем заправлял еще дед того колдуна, что погиб сегодня, и с тех пор переходил по наследству от господина к господину. Первый хозяин был известен за его могущество и безграничную жестокость. Впрочем, если в могуществе его никто не мог превзойти, то в жестокости Восьмерка раз от разу достигала большего, порой поражая успехами самого Старого Колдуна — он и сам нередко проливал чью-то кровь без особой на то причины, но никогда — реками.

Ощущая сострадание к миру, Старый Колдун решил остановить Восьмерку. Он убивал их множество раз, самыми изощренными способами, но спустя какое-то время они неизменно возвращались, становясь даже более сильными. После очередной временной победы Старый Колдун разрубил тела Восьмерки на части. По очереди прикасаясь к кровоточащим фрагментам, он обратил их в камни, которые разбросал по своим необъятным землям, чтобы они никогда не сумели собраться вновь. Пусть это не избавило мир от гнусного разлагающего влияния Восьмерки, что продолжало сочиться, отравляя почву, но хотя бы удалось избежать великого пожарища.

Хотя позже старик был вероломно убит собственным отпрыском, его миссия продолжила жить: никогда Восьмерка не должна вернуться в мир, и колдуны обязаны сделать для этого все, что потребуется. Бежали годы. Дети отцеубийцы подросли и однажды повторили тот грех, что когда-то совершил их родитель: боясь и ненавидя отца, они сговорились и убили его подло, во сне — и это было одно из тех дел, что укрепляют восьмерых, спящих внутри камней. Ужаснувшись собственному деянию, братья поклялись, что никогда один не поднимет руку на второго, иначе виновный в тот же час лишится всей силы и таким образом будет наказан. Даже если эти обещания были позабыты позже, это не значит, что они утратили силу. Шванн разрушила их братство, клятва была нарушена, и потому огромная сила, унаследованная ими от отца, пала.

Оказавшийся в одиночестве, последнее звено некогда великого рода, Колдун утратил власть над своими необъятными землями, и вскоре их заселили пронырливые жадные люди, а самому Колдуну остался только жалкий уголок, где были лишь угрюмые деревья, ветер, камни да замок, черный, будто обсыпанный угольной пылью. Остатки могущества Колдуна еще сохранялись, главным образом в артефактах, запрятанных в замке. Сюда же были перевезены черные камни, которые Колдун побоялся оставить в человеческом мире, в котором уже замечал движение теней, стремящихся закрыть все небо. Восьмерка очнулась ото сна, и лишь витающая в этой местности остаточная сила Колдуна не позволяла им высвободиться из камней и утечь в землю.

Шли годы. Колдун пребывал в отчаянье и таял; лес перестал быть частью его владений, а лишь стеной окружал их. И те, кто был заперт в камнях, чувствуя, что освобождение возможно, начали перемещаться ближе друг к другу и неподвластному Колдуну лесу, где свершилось бы обратное превращение. Чёрный Человечек, будучи внимательным и аккуратным, не мог этого не заметить. Каждое утро он отправлял кого-то оттащить камни обратно к замку. Никакие преграды не могли остановить Восьмерку, лишь медлительность препятствовала достижению их целей.