Книга Связи, страница 16 – Литтмегалина

— Во времена Эпизода ты еще школу прогуливал, Джулиус, – буркнул Медведь. – Борьба с Киношником была и останется задачей нашего отдела.

— У вас была масса времени разобраться с ним.

— После незначительной активности в течение нескольких лет после Эпизода, Киношник никак не проявлял себя. У нас не было новых данных. Дело оказалось в подвешенном состоянии.

— Так стоит ли впрягаться снова, если вы уже однажды эпично облажались? – не отставал Джулиус. – Хотя, с вашей одержимостью идеей доминирования, это очевидно, что вы не отступитесь, даже ценой колоссальных последствий для страны.

— Да не дрейфь, Джулиус, и без твоих мальчиков справимся, – потянувшись через Илию, Деметриус успокаивающе хлопнул Джулиуса по спине, отчего тот едва не впечатался челюстью в столешницу.

Выпрямившись, Джулиус бросил на Деметриуса взгляд разъяренной маленькой собачки, пасть которой надежно забита ватой. Нервы Джулиуса оплавлялись. Ему нужно было успокоиться. Он достал сигарету и прикурил.

— Здесь не курят, – одернул его Медведь.

— Здесь еще толком и не работают, – Джулиус обжег главу Первого отдела бешеным взглядом серебристых глаз и выдохнул в потолок плотную струю дыма.

Бинидиктус встал.

— Либо ты тушишь сигарету, Джулиус, либо я запихиваю ее тебе в задницу горящей стороной.

Все были шокированы этой вспышкой агрессии не менее, чем атакуемый объект.

— Что-о? – поперхнулся Джулиус. – С кем ты разговариваешь в таком тоне?

— Я у тебя не в подчинении, ты мне никто. Ну, я жду. Туши сигарету.

Джулиус был не так смел, когда дело доходило до физической угрозы. Наплечники, вшитые в каждый из его костюмов, добавляли главе Второго отдела столь желанной массивности, но не могли скрыть тот факт, что ростом он не вышел. Он утопил сигарету в кофейной чашке и получил удовольствие хотя бы от этого.

Дьобулус перевел взгляд с Лисицы на Бинидиктуса и усмехнулся.

— Не могу не отметить, что у нас подобралась компания с на редкость богатой историей взаимоотношений, – протянул Октавиус.

— Все успокоились? – резко поинтересовался Медведь.

— Продолжайте, пока еще кто-нибудь не подрался, – мягко поторопил Илия.

— Учитывая вашу неприемлемую осведомленность, полагаю, вы уже в курсе, что произошло сегодня, – тяжело вздохнул Медведь. Провал соблюдения секретности в отделе мучил его сильнее, чем застарелая геморроидальная шишка. – В семь вечера в расположенном неподалеку кинотеатре «Рассвет» стартовал зарубежный фильм об акулах-убийцах, – Медведь подчеркнул слово «зарубежный», давая понять окружающим, что в Ровенне такую непотребщину снимать бы не стали. – Вскоре после восьми прохожие услышали крики из кинотеатра, но решили, что это реакция зрителей на фильм, реклама которого была повсюду на здании. В 8:20 заглянувший посетитель обнаружил, что все люди в здании мертвы, включая сотрудников. Пятьдесят шесть человек, по последним данным, – у Медведя дрогнула нижняя губа.

Случай абсолютно беспрецедентный. Где-то в глубине души Медведь все еще отказывался признать реальность произошедшего. Он проработал в СЛ более пятидесяти лет – дольше, чем кто-либо другой, – и у него накопилось в памяти много вещей, в которые он не мог поверить. Иногда он просыпался по ночам и тихо сидел в темноте, чувствуя, как что-то сжимает и давит его сердце изнутри, пока не вставала жена и не приносила ему стакан воды и таблетку. Его жена ненавидела его работу: даже не имея представления, чем он в действительности занимается, она отчетливо видела все разрушительные последствия.