Книга Черная вдова, страница 88 – Литтмегалина

— А я бы на вашем месте воздержалась от неизвестных медицине диагнозов и перенаправила бы его к врачу.

— Он был у врачей. Они не смогли помочь. Я стала его последней надеждой.

— И что же вы ему посоветовали?

— Держаться своего решения.

— О чем вы? О его намерении покончить с собой?

— Да. Я сказала: тогда с этого дня начни жить с мыслью, что смерть близка. Запоминай события, которые происходят в последний раз. Ощущай, как вещи теряют ценность, потому что скоро от них придется отказаться. Будешь ли ты тратить оставшееся время на то, чтобы снова и снова поднимать со дна души едва осевшую муть? Вряд ли. Ты так хочешь найти что-то настоящее? Что останется важным для тебя за минуту до смерти, когда тебе уже ничего не будет принадлежать, то и окажется настоящим.

— В итоге он действительно убил себя, – мрачно резюмировала Делоре. – Но не только себя.

— К тому времени он уже должен был быть четыре дня, как мертв. Но он не послушал меня. Он не решился тихо уйти, едва ему исполнилось тридцать, и в итоге стало слишком поздно – гнев и страх захлестнули его разум. Каждый лишний день его жизни обошелся в жизнь другого человека.

— Это они цеплялись за него, не позволяли ему уйти, – почти беззвучно произнесла Делоре. – Из-за них его скорбное существование затянулось дольше, чем он мог выдержать. Поэтому в итоге он их возненавидел, – ее взгляд встретился со взглядом Вириты. – И все же как вы могли сказать ему: «убей себя»? Какое право вы имели решать, как ему поступить с его жизнью?

— Не забывай – он сам попросил меня о совете. Я пыталась помешать ему сорваться. Я искренне хотела помочь ему.

— Как это благородно… Закрепляя в сознании человека суицидальные намерения – вы помогаете ему? – огрызнулась Делоре. – Вы только усугубили его мрачное состояние. Возможно, вы отчасти виновны в его поступке.

— Глупая девочка. Все не так просто. Иногда, чтобы спасти себя, нужно отказаться от своей жизни.

Делоре промолчала и только скрестила руки на груди.

— Ладно, – сказала она после двух минут тишины. – В любом случае я не понимаю, как этот человек связан со мной.

— Не притворяйся несведущей, девочка. Ты – его продолжение.

— Что? – протянула Делоре с насмешкой.

Одна свеча вдруг погасла. Сама собой.

— Эти убийства… – вкрадчиво произнесла Вирита. – Случай для Ровенны дичайший. Роана, может быть, Кшаан… там такое возможно. Но не здесь. Здесь люди не рубят свои семьи топорами. И очень редко сходят с ума. А Нил не был похож на сумасшедшего, даже если и был им в действительности. Его поступок лишил людей покоя, заставил с тревогой всматриваться друг в друга. Они нуждались в объяснении случившегося, искали знак, нечто, что позволит узнать следующее чудовище сразу, как оно явится в наш мир. И у Нила было то, что отличало его от прочих. Глаза цвета безумия и ночной тоски.

— Ну – и? – не выдержала Делоре. – Какая здесь логика?

— В подобной вере нет логики. Но у нее есть источник – страх. Пока источник не пересохнет, вера живет. Нилус испугал горожан. Они не могли отыскать причины, побудившие его к преступлению, поэтому приняли его ненормальное поведение как проявление некого врожденного зла, а фиолетовый цвет глаз, отличающий его от всех прочих людей, – за внешний признак этого внутреннего зла.