Книга Черная вдова, страница 84 – Литтмегалина

Полчаса спустя они заехали на заправку. Поблизости был маленький магазинчик, и Милли затребовала мороженое. Делоре сначала удивилась, как Милли вообще может что-то есть, а потом вспомнила, что дети способны есть хоть три раза в день или даже чаще.

— С вами все в порядке? – спросил Делоре парень на заправке.

— Аб-со-лют-но, – ответила она, даже головы не повернув, и вгрызлась в ноготь.

Боль была сверхъестественная: пожирала плоть, царапала кости. Никогда еще Делоре не было так плохо. Она подавила желание закинуться еще парой таблеток. От них толку – ноль. Признай, смирись.

И снова серое шоссе. И небо тоже серое, дождливое. Белые блекло мерцающие вспышки планируют сверху, как хлопья снега. Или же это перья с крыльев какого-нибудь их гребаного бога? Урлак, я помню, как тебя зовут, сука! Альма Вирита, ну что со мной, скажешь? Все хорошо, я думаю. Делоре выжимала из бедной старой машинки всю скорость, на которую та только была способна. На этом шоссе умер ее отец… Однажды, в Льеде, Делоре видела человека, сбитого машиной. Интересно, мозги ее отца так же разлетелись по асфальту?

(Никто из прохожих тогда не улыбнулся, только она. Что поделать – приятные ассоциации.)

Поворот… Делоре немного сбавила скорость. В просвет между тучами внезапно выглянуло солнце.

— Деревья горят, – сказала Милли, глядя в окно.

— Это свет так падает, – хотела возразить Делоре, но получилось только «бу-бу-бу».

Какое все странное сегодня, мрачное и удивленное, как будто обнаружившее, что настал последний час существования мира. Сухая трава цвета красного кирпича, побуревшие сосны… облили кровью и оставили сохнуть. За глазами задергалась металлическая нить, рассекая мозг. Делоре посмотрела на листок, лежащий у нее на коленях. Они не проехали въезд в лес? Нет, вот он.

— Я хочу писать, – прохныкала Милли, напоминая о телесных ощущениях, и Делоре вдруг осознала, что у нее все тело затекло. Спину она вообще не чувствовала.

— Потерпи. Мы почти приехали.

— Неужели та тетя такая интересная, чтобы ехать к ней так долго?

— Очень интересная. Расскажет маме забавную сказку.

Машина подпрыгнула на колдобине, и Делоре уже решила, что вот сейчас они застрянут и останутся здесь навсегда. Мысль особо не пугала. Здесь, там; кого волнует… Тем не менее дребезжащая колымага упорно продвигалась дальше по узкой лесной дороге, по которой, видимо, ездили часто, если продавили такие глубокие колеи.

— Приехали.

Одноэтажный дом, низкий, но широкий. Грубый, некрасивый, похож на гриб трутовик. Делоре неуклюже выбралась из машины и только пробормотала:

— Хм.

Эта Альма Вирита изображает из себя лесную ведьму или что? Делоре бесили все эти штучки. Колдовство, магия – немыслимая ерунда, в которую ровеннцы склонны верить с наивностью умственно отсталых детишек. Делоре же на любое упоминание подобных вещей реагировала циничной роанской усмешкой.

Милли испуганно озиралась. Делоре взяла ее за руку. Окна, затянутые красными занавесками, создавали тревожное впечатление – несомненно, так оно и задумывалось. Они поднялись на крыльцо по противно скрипящим ступенькам, выкрашенным алой краской, уже изрядно облезшей, и в недоумении застыли возле двери. Ни звонка, ни ручки… «Ни электричества», – поняла Делоре, когда дверь внезапно распахнулась, и из темноты к ним шагнула девушка со свечой в руке.