Книга Черная вдова, страница 52 – Литтмегалина

— Они не отпускали меня, – у него оказался низкий голос, звучащий неясно и глухо, будто сквозь слои ткани. Кроме голоса, Делоре различила шуршащие фоновые звуки, которые должны были напугать ее своей потусторонностью, но не напугали. – Когда я понял, что они никогда не отпустят меня, я убил их, чтобы сбежать.

— А меня бросили, – безразлично сообщила Делоре – она не могла позволить себе эмоциональность, когда Нилус говорил так спокойно, пусть даже ей было нестерпимо больно произнести эти слова.

— Каждый вечер она визжала: «Не бросай меня, не бросай, и как же наши дети, останься с нами!» Словно вонзала длинные осколки в мои уши.

— Я тоже просила его не уходить от меня, – задумчиво продолжила Делоре. – Во всех ли женщинах есть эта глупая привязчивость?

— Я пытался, трижды. Но она всегда угадывала, что я вознамерился сделать. Она приходила и начинала стучать кулаками в дверь, вопить, вопить и снова вопить, и я думал, что раньше меня прикончат ее крики. Она не могла и представить, каково мне жить с тем, что происходит со мной, как это – когда все в тебе разрывается на мелкие кровоточащие кусочки. Боль внутри, мрак снаружи – больше для меня уже ничего не существовало.

— Поначалу он был добрым, терпеливым, нежным. А затем… с каждым годом его чувства ко мне остывали на градус-два. Совсем ледяными наши отношения не стали, но в них едва ли осталось тепло. Иногда Ноэл ночевал на работе, объясняя это тем, что у него много дел… Сейчас мне даже думается, что те ночи он проводил вовсе не в офисе, но я скорее стремлюсь очернить его, нежели действительно подозреваю в измене.

— В любом случае они не могли помочь мне.

— Он тоже не мог помочь мне. Но мне хотелось, чтобы он просто был рядом. Я была глупая… Это я должна была бросить его, не наоборот. Возможно, тогда я бы не отомстила ему столь жестоко.

Дыхание Нилуса в темноте. И шелест. Будто тысячи мелких камней катятся с насыпи. Он стал ближе на шаг, или ей только кажется?

— Они говорят, что я ведьма, – после секундного сомнения решилась признаться Делоре. – Они меня ненавидят.

— Когда я шел по улице, они отшатывались от меня, будто видели на моем лице проявления какой-то ужасной болезни.

— Меланхолия – это тоже болезнь, – улыбнулась Делоре. – Убивает медленно, но верно. И она заразна.

— А отчаянье?

— Отравляет всех, до кого ты только дотянешься, – длинная прохладная прядь упала ей на лицо. Делоре заправила ее за ухо. – Ты был сумасшедший?

— Нет, я был ошибкой – одной из множества ошибок их безупречных богов. Ты знаешь, фиолетовых глаз ведь не бывает. У моих родителей были серые глаза. Какая-то генетическая мутация придала моим радужкам этот странный, противоестественный цвет. И видимо, в генах моей души тоже произошел сбой. Мне говорили, что я должен обратиться к богам. Но я ненавидел богов, ведь даже они не могли помочь мне. Я остался один на один со своими проблемами.

— Мой отец тоже считал, что боги спасут меня. Он вбивал эту чушь в мою несчастную голову изо дня в день.

— Пока ты не убила его.

— Я не убила его. Меня даже не было там, где он умер. Это просто несчастный случай. Как и с Ноэлом.

Он приближался к ней, она чувствовала. И ждала взволнованно, нетерпеливо.

— Убийца узнает убийцу. У нас особенный запах.