Книга Гнилое яблоко, страница 96 – Литтмегалина

Я думал, уже ничего не покажется мне жутким. Но показалось.

— Но зачем, Отум?

— Чтобы все знали, что он урод.

— Ты никогда не жалел о содеянном?

— Я жалел лишь о том, что оставил ему глаза и яйца… Не смотри на меня так, – Отум неуверенно рассмеялся.

Отум не железный, понял я. У него есть свои уязвимости. Конечно, я знал это и раньше, но понял только сейчас.

— Что он сделал тебе?

Отум ответил не сразу.

— Мне? Мне ничего. Мне в общем плевать на всех… Но он причинил вред важному для меня человеку. Даже больше, чем вред. Это отдельная история. Не готов говорить об этом сейчас.

— Тебе понравился сам акт физического насилия?

Я уловил его сомнения, прежде чем он протиснул сквозь зубы короткое и честное:

— Очень. Мне понравилось… спустить себя с цепи. Последовать за своими желаниями, – он осекся. – Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что я не думаю, что распределение ролей в Долине случайно. Есть причины, по которым вы с Миико съехали каждый в своем определенном направлении.

— А с тобой почему не сработало? Я имею в виду, тебе же удавалось сохранять свою личность.

— Удавалось… скверно, но удавалось. И этому тоже должно существовать объяснение. Я подумаю об этом.

Отум устало провел по лицу ладонью.

— Послушай… я действительно не грузился раздумьями, прежде чем ударить кого-то. У меня начали появляться сомнения в адекватности моего поведения только после того, как я познакомился с тобой.

Когда я впервые увидел Отума, он просто стоял на пустынной, фиолетовой в сумерках улице, сунув в карманы сжатые в кулаки руки, я же брел мимо. Хотя я редко гулял без Миико, в тот вечер я был один. Вид у Отума был одинокий и размышляющий. Он приковал мое внимание, приклеил мой взгляд к себе быстросохнущим клеем. Чужак… он был слишком хорош для Рареха. Даже больше, чем слишком хорош… «Почти приблизился к совершенству», – бесстрастно подумал я, позволяя ему на секунду влезть в мои глаза. В нем было что-то, отчего мои пальцы похолодели, а в животе стало горячо, пока он рассматривал меня ленивым, оценивающим взглядом темно-серых глаз, весь такой же хищный, как оскаленный зверь, нарисованный на его черной футболке. Я сразу понял, что он того же сорта, что и я, но это только заставило меня убыстрить шаг. Я не мог избавиться от неприятного ощущения, будто он схватил меня сразу, как увидел, и теперь сжимает в кулаке.

Позже я стал натыкаться на пришлого чужака практически повсюду. Я мог верить в случайность этих встреч, но не после того, как Отум вдавил меня в стенку, прижимаясь ко мне всем телом в акте притворной агрессии. Все эти игры с подчинением меня мало развлекали. Я ему вдарил, и с того эпизода между нами началась вражда.

(сейчас эти воспоминания кажутся почти идиллическими)

— Ты просто взбесил меня манерой держаться сам по себе и высказывать свое мнение по любому поводу. Но и понравился мне с самого начала, – Отум ухмыльнулся. Одного из заостренных клыков не хватало. Волк матереет.

— Держусь сам по себе, – пробормотал я. Сто мыслей одновременно возникли в голове и сразу перемешались так, что ни одной не разобрать. – Может быть, в этом-то и дело? Ты хотел быть другим человеком… Миико не хватало сил оставаться собой. Я же в Рарехе привык жить в вечном сопротивлении – не хочу быть, как мой отец, как моя мать, как все там. Я натренировался ставить блоки. Возвращаясь к ролям… Миико стал жертвой, ты – агрессором. Я же перемерил сотню шкур… и сбросил их все. Так же, как когда я пишу – переключаюсь из одного персонажа в другого, но в итоге всегда возвращаюсь в себя, – я потер лоб, пытаясь успокоить усиливающуюся боль. – Как же я устал думать о том, что происходит здесь… вода и призраки…