Книга Гнилое яблоко, страница 56 – Литтмегалина

Отум пожал плечами.

— Я контролирую свою голову.

— Если из твоей памяти выпадают какие-то минуты, уже нет.

Он отступил от меня в темноту.

— Я скоро вернусь. Мне нужно забрать свою вещь, если мы хотим поскорее отправиться к выходу.

— Нет, не уходи, – возразил я с такой горячностью, какой сам от себя не ожидал.

— Ты вроде хотел убраться отсюда пораньше?

— Ты не можешь идти сейчас. Дождись рассвета.

— В чем дело, детка? – фыркнул Отум. – Я большой мальчик и не боюсь темноты.

— Просто… – я не знал, как, избежав потока сарказма со стороны Отума, объяснить свой страх отпускать его в ночь, чтобы он снова прошел мимо изрезанных тел, прямо сквозь завитки витающих над ними предсмертных мыслей.

— Просто что?

— В ночное время нам следует держаться вместе. Идем скорее. Мы не должны оставлять Миико так надолго. Если он проснется и обнаружит, что нас нет поблизости, он очень испугается.

— Ты когда-нибудь прежде слышал от него это имя – Элейна?

Я мотнул головой.

— Нет, – и против воли с моих губ сорвался тяжелый вздох.

Я чувствовал ее поблизости, прячущуюся среди черных деревьев, наблюдающую за мной испуганными глазами.

— Зачем ты затеял все это, Отум? Просто скажи мне: чего ты добиваешься?

Он не думал над ответом и секунды.

— Я хочу стать великим.

— Как Гардата?

— Да. Но человеческих сил для этого недостаточно.

— Придется тебе довольствоваться тем, что есть.

— Нет, не придется, – он улыбнулся во все зубы, озаряя улыбкой ночной мрак. – Завтра я стану кем-то совсем другим.

— Иногда мне кажется, что это не Миико, а ты не в своем уме.

— Да. Я в уме Гардаты.

— И как же ты намерен добиться своего?

— Есть способ. Но это тайна. Большая тайна.

— Если это тайна, то как ее узнал ты?

— Я очень любопытный. Всегда внимательно смотрю и слушаю. Порой вижу и слышу крайне интересные вещи.

— Ты не всерьез. Я не верю, что ты действительно хочешь обратить себя в… нечто непонятное.

— Нечто непобедимое. Завтра в моих руках окажется то, что вмещает в себя силу, способную преобразить землю на миллионы шагов вокруг. То, что может превратить своего владельца в бога. И я не уйду отсюда, пока не получу это.

— Но…

— Хватит. Теперь я хочу задать вопрос, – Отум приглушил голос. – Я тебе нравлюсь?

От его провоцирующей интонации по моему телу пробежали искры возбуждения. Я усмехнулся себе под нос.

— Ты – да. А вот Отум конченый придурок.

К счастью, вернувшись к Миико, мы обнаружили его крепко спящим. Свернулся клубочком, закрыв лицо рукавом грубого свитера Отума. Я наклонился ближе, прислушался к дыханию – спокойное и ровное. Моя ранящая тревога немного притупилась.

— Все в порядке, – сказал я Отуму, хотя он и не спрашивал. Его безразличие к Миико было широко, как пропасть.

Отум понюхал свою футболку и поморщился.

— Я пойду мыться. Здесь рядом очередное озерцо. Пойдешь?

— Лучше бы нам не ходить туда.

— Ничего не произойдет, кроме того, чему мы позволим случиться.

Отум будто вызывал меня на бой. И я последовал за ним, кинув взгляд на Миико. Улучшится ли его состояние? Я боялся по его пробуждению снова услышать: «Элейна».

Мое волнение преображалось в возбуждение.

Меня окликнул тихий голос Миико, и я с сожалением позволил Отуму уйти без меня. Сдернув с шеи фонарик, я включил его, положил на землю и присел рядом с Миико. Он выглядел настолько больным, насколько только можно выглядеть. Глаза красные, лицо синее. Он сонно моргал, глядя на меня снизу вверх, и дышал с чуть заметным усилием. Я дотронулся до его щеки и ощутил, какая она холодная.