Книга Гнилое яблоко, страница 5 – Литтмегалина

Я снова споткнулся и замер, ожидая, что Отум выдаст что-нибудь типичное для него (например: «Плетись домой, щенок, если только сумеешь найти дорогу обратно»). Однако Отум промолчал. В моей голове мелькнула мысль, что он хочет, чтобы я шел с ними.

В молчании мы добрались до шоссе, тянущегося мимо города. На подсвеченном указателе краснело число 128.

— Мы идем верно? – робко спросил Миико.

— Негде еще было заблудиться, – буркнул Отум.

Вдоль 128-го шоссе тянулись ряды синих фонарей. Лицо Отума окрасилось голубым, когда он встал под фонарь («Как мертвец», – мелькнуло у меня в голове). Это блуждание в потемках все еще напоминало мне скверный сон. К тому времени шли мы уже часа три, и я начал уставать, тем более что стояла глубокая ночь.

В лице Отума проступало какое-то беспокойство. Может, поэтому Миико спросил, не заблудились ли мы.

— Тут вроде должна быть забегаловка поблизости? – спросил Отум.

Как будто мы могли знать, что здесь поблизости.

— Что, уже оголодал? – спросил я.

— Тебе и вторую бровь разбить? – поинтересовался Отум.

Я предпочел промолчать. На данный момент.

— Чего встали? К рассвету мы должны быть как можно дальше отсюда.

— Ты должен быть как можно дальше отсюда, Отум, – напомнил я, быстро забыв о своем решении сохранять благоразумие. Мне настолько нравилось раздражать этого мудака, что я даже готов был рискнуть своей физиономией.

Отум сплюнул на асфальт.

— Допустим. Но ты вроде как со мной. Или нет? Тогда мотай отсюда. Ну же. Мотай отсюда.

Он проколупывал меня взглядом, пока его внимание не отвлекла приближающаяся машина.

— На обочину, живо, – скомандовал Отум, и первый отступил в тень придорожных кустов. Мы с Миико неохотно последовали за ним.

— Что же ты сделал, Отум? – шепотом спросил я. – Убил кого-то?

— Не твое дело.

Я попытался поймать взгляд Миико, но он упорно смотрел в другую сторону.

Машина пронеслась мимо. Это была обычная легковая машина, довольно-таки старая («Не полицейская», – желчно отметил я про себя). Мы выбрались на шоссе.

— Мы будем прятаться от каждой развалюхи по встречке? – уточнил я.

— А у тебя есть какие-то возражения? – злобно напустился на меня Отум.

— Нет, – быстро ответил я. – Нет.

— Эфил, ты можешь помолчать? – вставил вдруг Миико, и по его лицу пробежала первая капля дождя.

«Здорово», – подумал я, но вслух ничего не сказал.

Асфальт намок и блестел под фонарями, как черное стекло.

«Едва ли что-то хорошее может начинаться вот так, – мелькнула у меня мысль. – Не будет ничего странного, если через неделю мы все будем мертвы».

Миико зевал, что было заразно, и я зевал тоже. Отума усталость не брала. Он шел быстро, глядя вперед и сжимая губы. Мне не хотелось признаваться себе в этом, но именно присутствие Отума не позволяло мне вернуться домой. Отум не держал меня словами или действиями, он держал меня своим презрением. Да, он будет презирать меня, если я просто развернусь и побегу обратно. Что хуже, научит Мико презирать меня.

И эти мысли заставили меня подчиниться совету Миико и закусить язык.

Когда вдалеке показалась высвеченная рыжим фонарем стена забегаловки для дальнобойщиков, мы были мокрые, как канализационные крысы, и злее любой крысы в тысячу раз. Времени было чуть больше пяти утра, едва начинало светать, но подобные заведения открываются очень рано – к счастью для нас, продрогших до костей.