Книга Гнилое яблоко, страница 25 – Литтмегалина

Пусть небо расчистилось, мою душу по-прежнему затягивали тучи. Я так хотел вырваться из своего ненавистного городишки, от всей его бессмысленности и грязи. Даже смешно, насколько наивно я верил в лучший мир снаружи. Но пока все то же самое. Или дело в том, что мы недостаточно отдалились от Рареха? Тогда мои мечты могут пожить еще немного.

Стена, отделяющая пунктирную часть дороги от красной, как оказалось, преграждала вход в тоннель, проделанный в высокой насыпи, за которой, по словам Отума, проходил карьер. Возле стены образовалась настоящая помойка, будто она, как магнит металлические предметы, притягивала к себе всякую дрянь. Ночью у меня не было возможности хорошо рассмотреть преграду. Сейчас же я уставился на нее в молчаливом изумлении.

— Впервые вижу, чтобы дороги перекрывали таким образом, – выдавил я наконец. Конечно, не то чтобы при мне так часто перекрывали дороги. Но я не представлял, что для этого необходимо выстраивать стену метров эдак в пять, на всю высоту бетонной трубы тоннеля. Ящерица не проберется. Смысл? И двухметровой перегородки было бы достаточно.

— Они хотели быть уверены, что туда точно никто не пролезет, – ответил моим мыслям Отум.

— Что вообще случилось-то? Зачем перекрыли?

— Я слышал, туннель обрушился.

— Снаружи никаких признаков обрушения.

— Может, с другой стороны.

— А чего не починили?

— Откуда ж я знаю?

Стоя возле стены, Миико удрученно рассматривал ее.

— И как мы?..

— Путь есть, – заявил Отум. – Но его надо найти. Где-то там.

Он устремился вдоль насыпи, в противоположную от бытовки сторону. Снова лезть в мокрые кусты не хотелось.

(не рвани я в этот дурацкий побег, то сейчас скорее всего бы сладко спал, наслаждаясь свободой летних каникул)

(заткнись, разве ты не мечтал сбежать из Рареха? Глупо возвращаться)

Насыпь частью состояла из затвердевшей как камень земли, а частью из настоящего камня. Когда мы наконец добрались до входа в Долину Пыли (странное название, я не видел его на карте, и почему – Пыли?), мы были мокрые насквозь, столько воды пролилось на нас с потревоженных листьев. Миико налетел на ветку, и на его щеке набухала длинная царапина.

— Здесь, – объявил Отум.

Я остановился, рассматривая клиновидную трещину в насыпи. Снизу она была чуть пошире, выше сужалась. Кошка бы пролезла без труда. Впрочем, даже кошке хватило бы мозгов этого не делать.

Миико с ужасом заглянул в трещину и промямлил, впервые при мне сопротивляясь воле Отума:

— Я туда не пойду.

— Боком, Мик. Я буду первым. Если уж я протиснусь, то ты тем более, – беззлобный, голос Отума звучал почти неузнаваемо.

Отум стянул рюкзак и, протолкнув его перед собой, полез в трещину. Я вздохнул с облегчением, потому что опасался, что сначала он запихнет туда меня в качестве подопытного. И из гордости я вынужден бы был согласиться. Повесив рюкзак на запястье, я зажмурил глаза на секунду и шагнул следом за Отумом. Прижимаясь спиной к одной стене, при глубоком вдохе я касался грудью противоположной. Расщелина проходила не прямо, и я не мог видеть, насколько она сужается дальше и как быстро заканчивается. Ладно, есть лишь один способ узнать… Как все же неприятно ощущать себя сдавленным толщей земли…

Миико жалобно глядел на меня снаружи.

— Мико, чем быстрее начнешь, тем быстрее закончишь.