Книга Отпусти меня, страница 277 – Литтмегалина

— Готово, — сказала она, запив таблетки водой из протянутого Ясенем стакана.

— А вечерние? Ты их приняла?

— Приняла.

— Прекрасно, — Ясень бросил взгляд на часы. — У тебя есть целых двадцать минут, чтобы сходить позавтракать.

— Ясень, я тебя бросила, — напомнила Надишь. Не то чтобы ей доставляло удовольствие повторять это раз за разом, но она просто не знала, что еще ей с ним делать.

— И? — осведомился Ясень.

— Что за навязчивая забота?

— Почему бы и нет? Если бы у моей предыдущей бывшей девушки возникли неприятности, ей бы я тоже помог.

— С чего бы?

— Потому что когда-то она была для меня очень важна. Даже если жизненные обстоятельства изменились, сильная привязанность едва ли способна смениться тотальным равнодушием. Тебе так не кажется?

Надишь и Джамал тоже когда-то были близки. Практика показала, что это ничего не значит. Ни у одного из них не осталось и капли сострадания друг к другу. Однако же Надишь оставила возражения при себе и побрела завтракать — не потому, что испытывала голод, а потому, что ей не хотелось провоцировать Ясеня, каждый день демонстрируя ему торчащие кости.

По возвращении она застала в кабинете Сануру. Темные глаза Сануры источали спокойствие, блестящие гладкие волосы лежали так аккуратно — волосок к волоску. В ее присутствии Надишь ощутила себя потрепанной и мутной. Тем не менее она встала рядом и покорно выслушала сообщение Ясеня.

Начиная с этого дня Надишь и Санура работали по новому расписанию. До часу дня Надишь вела прием с Ясенем, затем Санура приходила из стационара ей на смену. В половине второго Надишь должна была явиться в стационар и отработать там до семи вечера. Это означало, что теперь она освобождалась раньше и получала гарантированное время для обеда и ужина — Ясень действительно перевел ее на щадящий режим. Надишь поняла, что любые попытки снова заикнуться об уходе из хирургического отделения бесполезны. Придется взять что дают. Впрочем, учитывая загруженность на приеме, у Ясеня не будет возможности донимать ее вопросами. Им и раньше разве что удавалось перекинуться парой фраз во время заполнения протоколов. Но теперь Ясень заполняет протоколы с Санурой…

Стараясь не смотреть на Ясеня, Надишь доработала до часа дня и, дождавшись Сануру, спустилась в подвал пообедать. Жуя и не замечая вкуса, она не переставала думать о вечерней встрече с Джамалом. Он ясно дал понять, на каких условиях примет ее возвращение, и Надишь понимала, что отвертеться не получится. Вчера она начала принимать противозачаточные таблетки из запаса, которым снабдил ее Ясень, но потребуется время, чтобы они подействовали. Надишь решила, что вечером заглянет в аптеку за презервативами. Хуже секса с Джамалом только забеременеть от Джамала. А хуже, чем забеременеть от Джамала… Надишь даже не знала, что. Смерть определенно несла в себе некоторое облегчение, а потому совсем плохой считаться не могла.

Кое-как разделавшись с ненавистным обедом, Надишь поднялась в стационар и подошла к Кафре, старшей медсестре. В стационаре Надишь подчинялась ей, что в целом избавляло ее от общения с Ясенем. Ей предстояло осуществлять уход за двадцатью пятью пациентами, выполняя врачебные предписания. Это было хлопотно, но несложно.

В стационаре она встретила Шанти и обрадовалась, осознав, что теперь они будут работать вместе. Хотя они только здоровались, пролетая мимо друг друга в больнице, а все же Надишь ощущала, что в тот день в аэропорту между ними установилась некая связь. За три месяца в стационаре Шанти набрал немного веса и даже как будто бы стал выше ростом. Впрочем, его глаза были все так же печальны — одинокая лань, взирающая на луну из дебрей мрачного леса. Вероятно, Ясеню стоило больших усилий не называть его «Грустным».