Книга Отпусти меня, страница 245 – Литтмегалина

— А что ты сделаешь, убьешь меня? — горько спросила Надишь.

Она не знала, готов ли Джамал действительно пойти на убийство. Какая-то часть ее разума все еще отрицала, что он способен так поступить с ней. В то же время он уже совершил такое, что она не могла представить и в страшном сне. Однако едва ли он прямо сейчас набросится на нее и начнет душить. Ее смерть ему невыгодна — ведь мертвая Надишь уже точно не окажет ему содействие. Он будет мариновать ее еще хотя бы несколько дней, пытаясь добиться своего, прежде чем окончательно решит, что с ней делать. Так что на этот вечер она в безопасности. А потом…

Она спрячется у Ясеня. Тот предлагал ей отдохнуть, с недельку пожить в его квартире, и Надишь воспользуется этим предложением. Джамал не будет знать, где ее искать. Да даже если бы и знал, в ровеннский район он не полезет. Пока она отсиживается в квартире Ясеня, что-то поменяется. Скорее всего, нервы Джамала не выдержат и он ударится в бега, избавив ее от себя. Либо же тот уголовник приведет угрозу в исполнение, устранив Джамала навсегда… и это даже еще лучше, признала Надишь с холодным озлоблением. Она никогда не думала, что может быть настолько циничной, однако воспоминания, как Джамал прижимал ее к кровати, убивали любое ее чувство, кроме ненависти.

— Я читаю мысли по глазам. Думаешь, схоронишься у своего любовничка? — хмыкнул Джамал, и Надишь нервно вздрогнула. — Не получится. Я все знаю, Надишь.

— Что ты знаешь? — уточнила Надишь, обратив лицо в маску.

— Что ты лгала мне! Вся эта история про изнасилование… что он тебя запугал, что он лучший друг главного врача… что у вас все закончилось… ни слова правды! А ты высоко метишь, Надишь. Обычный хлюпик в белом халате тебя не устроил. Захомутала начальника. Надеешься стать королевой улья? Решила, что он возьмет тебя в кружок богоизбранных? А? А?!

Надишь молчала, едва ощущая боль в стиснутых челюстях.

— Да ты не молчи, не стесняйся, расскажи все лучшему другу. Мне вот интересно: он тебя только в своей квартире сношает, или на работе тоже? Где-нибудь в подсобке, среди швабр и метел? Какая же ты дура, Надишь, — рассмеялся Джамал. — Потаскушка безмозглая. Он же тебя ни во что не ставит. Истреплет и на помойку выкинет. А ведь я когда-то считал тебя приличной девушкой. Скучал по тебе, думал, что ты мне нравишься — вспоминать смешно. Жениться на тебе я бы не женился, но хорошо бы к тебе относился…

Надишь вцепилась зубами в костяшку пальца, пытаясь сдержать вопль. По субботам, когда она направлялась к автобусной остановке, большая часть ее пути приходилась на узкую, едва ли пригодную для проезда транспорта дорогу… Местный пейзаж был скуден, солнце светило ярко, вокруг было тихо — проследить за ней так, чтобы она не заметила, было весьма проблематично. Но в будни, в оживленном, освещенном центре города, где сновали машины, ездили автобусы, ходили пешеходы, осуществить наблюдение было куда проще. Осознавая это, Надишь предпочитала не ездить к Ясеню после работы. Однако в последние две недели она так сильно в нем нуждалась, что регулярно срывалась… роковая ошибка. Ко всему прочему, Ясень носил очки, что делало его внешность приметной. Каждый день через больницу проходили сотни пациентов… выяснить, как зовут рыжего доктора в очках, было несложно.