Книга Отпусти меня, страница 177 – Литтмегалина

— Это хорошо. Но проблемы могут образоваться на въезде. Проследи, чтобы машины полиции и скорой помощи не скапливались, мешая друг другу. Поставь на въезде кого-то, кто будет сразу распределять их по территории аэропорта. Убедись, что все шлагбаумы подняты, ничто не мешает движению транспорта.

— Будет сделано, — уверенно заявил глава багажной службы. Он быстро учился.

— В аэропорту должен быть медицинский сотрудник. Пусть он немедленно прибудет нам на помощь.

— Мы уже пытались ее разыскать. Но сегодня ее нет на рабочем месте.

— Очаровательно, — скривился Ясень.

— У нее выходной, — оправдывающимся тоном сказал глава багажной службы.

— У меня тоже, — буркнул Ясень. — В любом случае отоприте ее кабинет. Перевязочные материалы, антисептики, шины для иммобилизации… тащите к нам все полезное, что там найдете. Кресла-каталки и носилки должны быть в аэропорту, хотя бы в количестве нескольких штук. Обеспечьте. Нам также понадобятся люди для переноски раненых. Отправьте к нам всех, кого сможете. Два-три помощника мне необходимы прямо сейчас… — Ясень огляделся и, заприметив пару сотрудников аэропорта, подозвал их к себе.

Кратко объяснив, что от них требуется и выдав необходимое, он снова обратил неумолимый взгляд на трепещущего главу багажной службы.

— Звать тебя как?

— Бакариус.

— Ну что ж, Бакариус, ты отвечаешь за поставленные задачи и контролируешь их выполнение от начала и до конца. Обгадишься — я всем расскажу, — кренясь под напором машибажа, Ясень решительно зашагал к терминалу. — Сможешь организовать рации — будет очень хорошо! — не оборачиваясь, выкрикнул он напоследок.

Несчастный Бакариус печально кивнул.

Машибаж бил прямо в лицо, головы не поднять. Надишь старалась держать глаза прищуренными и прикрывала их ладонью. Плач, крики становились все ближе… Кто-то вдруг резко врезался в нее, едва не сбив с ног. Обернувшись, Надишь увидела высокого худощавого мужчину. Пошатываясь, он удалялся прочь, как будто не замечая, что по земле за ним тянется пунктирный кровавый след. Надишь инстинктивно рванулась за раненым, но Ясень схватил ее за руку.

— Он не в себе. Нам не до него, пусть идет. По крайней мере он может ходить.

Они уже были у дверей терминала. Повсюду валялись осколки выбитых окон, и, боязливо поджимая пальцы, Надишь осознала, что сандалии — худшая обувь для подобных ситуаций. Стекло в дверях тоже не уцелело — остались лишь металлические рамки створок с острыми зубцами стекла по внутреннему краю. Ступая вслед за Ясенем, Надишь шагнула сквозь одну из створок…

И вошла непосредственно в кошмар. Это была коробка, до краев заполненная хаосом, и дно ее конфетными фантиками устилали смятые, надорванные люди. Вопли, шевеления раненых, искореженные стойки регистрации, валяющиеся повсюду разноцветные вещи из взлетевших на воздух чемоданов, осколки, обломки, фрагменты всего и вся… Повсюду брызги, потеки, лужи крови, фрагменты плоти, валяющиеся так, как будто дети разбросали игрушки. Надишь подняла взгляд к потолку, пересеченному металлическими балками, часть которых обрушилась при взрыве, прикончив тех несчастных, что не успели погибнуть моментом ранее, и резко встала, словно наткнулась на невидимую преграду.

В этот момент Ясень оглянулся на нее. «Какое же странное зрелище… — рассеянно подумала Надишь, чуть пошатываясь на месте. — Он, в его белом, чистеньком халате — и весь этот ужас на фоне...» Ясень что-то говорил — его губы шевелились, но Надишь его почему-то не слышала. Крики тоже притихли, словно ее загородили от них множеством слоев картона. Поле зрения начало сужаться, как будто с краев стягивались полупрозрачные черные занавески…