Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 81 – Даша Черничная

А утро… утро для меня становится уже привычным.

Все спят, когда я подрываюсь и лечу в туалет. Наконец более-менее прихожу в себя, выскальзываю в коридор. Из кухни тут же выглядывает Гриша и подходит ко мне, гладит по лицу:

— И так каждое утро?

— Угу.

— Бедная моя девочка, — прижимает к себе, а я обхватываю его руками, прикрывая глаза. — Ты вообще завтракать будешь? Или хотя бы чаю выпьешь?

— О нет. Мой утренний максимум это полстакана воды.

Гриша шепчет нежные слова, приободряя.

— Отвезешь меня домой? Мне нужно переодеться и накраситься на работу.

— Конечно, Настюш.

Время раннее, Сеньке сегодня ко второму уроку, так что он будет спать еще какое-то время. Крадучись выходим на улицу, идем к машине Гриши.

— Сынок, — слышим нерешительное позади.

Мать Гриши. Вот черт… Я тихо вздыхаю, но Гриша, кажется, слышит это и закрывает меня собой.

— Что ты хотела? — Яшин спрашивает не грубо, скорее отстраненно.

Я знаю, что свекровь устроила с Авророй на пару, и прекрасно помню ее слова, которые так обижали меня.

— Всего лишь хотела проведать вас. Соскучилась по внуку. Здравствуй, Настя, — здоровается со мной вежливо, без едкости.

— Здравствуйте, Марта Николаевна.

Мне даже жаль мать Гриши. Сейчас она не выглядит высокомерно и воинственно. Господь знает, что там творится в ее голове, но очень хочется чтобы она переосмыслила все.

— Я хотела попросить прощения у тебя, Гриша, — улыбается виновато. — Но раз и ты тут, Настя, хочу извиниться и перед тобой. Была неправа. Зря полезла в вашу семью и тебе, Настя, наговорила всякого, прости.

Киваю женщине. Мы никогда не сблизимся, подругами не станем, но худой мир лучше доброй войны, ведь так?

Переглядываемся с Гришей. Я дергаю бровью — мол, давай, сделай что-нибудь.

— Приходи к нам в воскресенье на чай, — приглашает Гриша.

Глаза Марты Николаевны загораются:

— Правда? Спасибо! Я сделаю твою любимый рыжик, да, Настюш?

— Спасибо, — вежливо киваю ей.

Я сажусь в машину, а Гриша отлучается ненадолго к матери, говорит ей что-то, потом возращается ко мне.

— Что ты сказал ей?

— Что так, как раньше, не будет. Ты моя семья, и я больше не позволю матери вмешиваться в нашу жизнь или оскорблять тебя.

Надеюсь, что она действительно услышит.

Гриша отвозит меня сначала домой, потом на работу. Вечером он помогает мне собрать вещи, и я возвращаюсь в свою семью.

Настя

Токсикоз отступил, началась нормальная жизнь. Хотя, конечно, нормальной ее тяжело назвать.

Пятый месяц беременности, живот растет не так, как в первую. Мне кажется, очень быстро. Врач говорит, это нормально, так бывает и переживать нечего. Ребенок здоров, крепнет и развивается по срокам, так что можно выдохнуть и успокоиться, но, конечно, у меня полностью не получается.

Пол мы не знаем. Попросили не сообщать нам с Гришей.

В первый раз это был мальчик. Кто сейчас — могу только предчувствовать.

Потягиваюсь на кровати и неспешно поднимаюсь. Я вообще все стала делать как улитка. Передвигаться быстро не могу физически. А еще мне дико хочется спать. На работе бывают моменты, когда я просто кладу голову на стол и отключаюсь на пару минут.

Девочки посмеиваются надо мной, но относятся с пониманием, все-таки женская солидарность существует еще в этом мире.

Антон несколько раз предлагал мне не приходить на работу, мол, они и так засчитают мне эти дни, а до декрета совсем ничего осталось, но я не хочу играть в такие игры, мне еще сюда возвращаться. К тому же я не хочу сидеть дома в четырех стенах, хочу к людям, в социум. Успею еще посидеть дома в декрете.