Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 77 – Даша Черничная

Шмыгаю носом и чувствую, как по щеке течет слеза.

— Не плачь, малыш. Ты такая красивая. Не надо больше слез, достаточно.

Гриша отпускает мою руку и прижимает к себе. Нежно, трепетно, будто я хрустальная ваза, которую он боится разбить.

Мы молчим некоторое время. Я просто наслаждаюсь его близостью, успокаиваюсь, а он гладит меня по голове.

Я отстраняюсь, и муж берет в руки мое лицо, аккуратно вытирает капли слез со щек, улыбается ласково.

— Я устроилась на новую работу, — говорю тихо.

— Я знаю, — улыбается широко. — Виделся с твоим братом. Антон выдал тебя и сказал, что грохнет меня, если я еще хоть раз разочарую тебя.

— А мне ведь не сказал.

— Это наше с ним, — улыбается, но потом серьезнеет. — Как ты себя чувствуешь? Я тут места себе не находил оттого, что не мог поговорить с тобой.

Да, график у меня изменился: уходила рано, возвращалась поздно. Вникнуть в дела занимает много времени, так что, пока позволяет здоровье, уделяю достаточно внимания работе. И да, я самым наглым образом кинула Гришу в черный список. Нехрен было меня обижать тупыми вопросами.

— Так это не твой ребенок, — язвлю, но улыбаюсь.

— Да конечно не мой, — фыркает.

— Ты ведь усомнился!

— Потому что мозг не варил, да еще и это фото…

— Какое фото? — хмурюсь.

— Расскажу в машине по дороге в офис, — Гриша забирает у меня ключи и глушит двигатель.

— Эй! Я не соглашалась! — возмущенно складываю руки на груди.

Гриша подходит ближе:

— Насть, дороги обледенелые, твою тачку надо отогревать еще минут дважцать, она ж как сосулька. А у меня машина прогрета, вон смотри, стоит готовая, ждет тебя. Так что прекращай быть сильной и позволь мне сделать хоть что-то для тебя, потому что к тебе стало очень сложно подобраться, знаешь ли.

И уводит меня в салон, помогает сесть. Тело сразу расслабляется в тепле.

Гриша садится на водительское место и трогается, параллельно пересказывая мне историю, в которой участвует фотография, сделанная Митей, пока я спала. Скорее всего, это было тогда, когда мы в метель застряли за городом.

— Зачем он это сделал? — задаю вопрос в никуда.

— Либо для самого себя, либо специально для Авроры, чтобы потом она принесла ее мне.

— Ты знал, что она инвестировала деньги в Митин проект?

— Инвестировала? — усмехается Яшин. — У нее нет таких денег, Настя. Все это был театр одного актера, чтобы похайпиться на Сеньке.

— Вот стерва! — произношу в сердцах.

— Мягко сказано.

Неспешно доезжаем до офиса. Я рассказываю Грише о своем токсикозе и общем состоянии, а он помогает мне выйти из машины.

— Я не инвалид!

— Даже слышать ничего не хочу, — не принимает моих возражений. — Тут скользко.

— Ты же не будешь водить меня под ручку всю беременность?

— Если понадобится, буду. Кстати, я заберу тебя вечером, только скажи, во сколько за тобой приехать.

— Вот ты неугомонный, — качаю головой и прохожу в фойе, Гриша заходит следом за мной.

— И не забудь вытащить меня из черного списка, — подмигивает и уходит, а я спешу на работу со счастливой улыбкой на лице.

Настя

В последний раз сверяю данные и отправляю файл с итоговой таблицей начальнику. Немного нервничаю: вроде как я должна была все учесть, но это мой первый большой отчет, так что вероятность ошибки велика.

Через двадцать минут на рабочий телефон звонит начальник: