Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 28 – Даша Черничная

Пишу ему смс, в котором говорю, что переживаю. Арсений отделывается скупым «Все норм». Ну, хоть так.

Ранит ли меня это? Определенно.

Но я стараюсь думать о том, что у него сложный возраст и все в этом духе.

Когда машина Мити тормозит у подъезда, я устало выдыхаю:

— Мить, спасибо, что помог сегодня. Без тебя я бы не справилась.

— Забей, — отмахивается. — На ужин можно напроситься?

Вопрос звучит настолько резко, что я даже пугаюсь. Сначала замираю на пару секунд, а потом принимаюсь тараторить, заикаясь:

— Ой… Да ты знаешь… у меня там и есть особо нечего. Готовить надо… а я же только вчера переехала…

— Забей, Яшина, — отмахивается от меня, когда понимает, что вопрос поставил меня в тупик.

Вещи Митя переносит молча, а мне становится не по себе из-за того, что он мне помог, а я… а мне предложить ему взамен нечего.

— Все, это последний, — Митя ставит пакет с посудой возле обувницы и выпрямляется.

— Спасибо тебе!

— Обращайся, — улыбается безэмоционально. — Ладно, Настасья, я поехал домой. Завтра жду тебя в офисе.

— Хорошо, пока.

Расходимся. Я сажусь около пакетов и смотрю на них с тоской, осознавая, что сейчас это все перебирать мне одной.

Звонок в дверь вырывает меня из мыслей. Иду открывать, на ходу спрашивая:

— Забыл что-то, Мить? — открываю дверь, но на пороге не Митя…

— Не успела уехать от меня, как уже другого завела?

Гриша

На всю квартиру верещит телефон Арсения. Уже в который раз.

В его комнату открыта дверь, и я захожу внутрь.

Телефон лежит на столе и истошно орет, а сам Сеня при этом залипает в видеоигре. На голове наушники с шумоподавлением, он даже не слышит звонка.

Я подхожу к столу и беру в руки трубку. На экране имя Насти. Она звонит еще пару секунд и отключается. Сразу же всплывает уведомление о седьмом пропущенном вызове от этого абонента.

Невольно думаю о том, что Аврора не стала бы названивать сыну так долго. Разок позвонила бы, не дозвонилась и положила трубку. А потом — пока, до следующей недели, а то и месяца.

Кладу руку на плечо сына, немного трясу его. Тот ставит игру на паузу и снимает наушники.

— Чего? — спрашивает нервно.

Выгибаю бровь, охреневая от наезда. Сын тут же меняется в лице, когда понимает, что перегнул палку, говорит тихо:

— Прости. Что ты хотел?

— У тебя телефон звонит.

— Я знаю.

Нормально…

— Настя не может до тебя дозвониться.

— В курсе.

Давлю в себе рык. Воспитывать подростка непросто, это больше не ребенок, не малыш, а один сплошной острый угол, который обойти и при этом не приложиться, невозможно.

— Арсений, разве вокруг так много людей, которые переживают о тебе? — вроде говорю спокойно, но сын опускает взгляд, закусывает губу.

— Она бросила меня! — выпаливает наконец.

— Она бросила меня! — выкрикиваю еще громче и тут же осекаюсь. — Вернее, не бросила. Мы приняли это решение вместе. Ты тут ни при чем.

Теряюсь в том, что правда, а что нет. Кто кого бросил, кто был инициатором, а кто поставил последнюю точку?

— Ты тоже хорош! — бросает мне горько, высказывая свою обиду. — Если бы не ты, тогда… с мамой… ничего бы этого сейчас не было!

— Сень, давай ты не будешь лезть в дела взрослых?

Он закатывает глаза, отворачивается.

— Да куда уж мне. Я ж ребенок. Ничего не видящий, ничего не понимающий, — бормочет и пытается натянуть обратно наушники.