Книга Одиночки. Найти любовь в сети, страница 45 – Юлия Крымова

Вопреки желанию послать Сашу с его вежливостью подальше я в красках рассказываю, как у меня всё прекрасно. Сама слушаю и не нарадуюсь, какая интересная жизнь получается.

Особенно радуюсь, замечая, как улыбка Саши постепенно тускнеет. Он украдкой оглядывается по сторонам, рассматривая магнитики на холодильнике.

Когда-то там весело наше совместное фото. Смешные рожицы, что были сделаны в какой-то фотобудке в обычном торговом центре.

Теперь его там нет. Как и нас.

— Чайник, — мой гость комментирует характерный свист за стеной.

— Ага, — коротко киваю, опускаясь на табурет. — Полчаса может так свистеть.

— Так почему не выключишь? — не понимающе смотрит на меня.

— Как? Проникнув в чужую квартиру? Это у тёть Раи из пятой, — спокойно поясняю.

И тут у Саши делается такое лицо, что хочется достать камеру и заснять. Кадык резко дёргается, глаза округляются. Шок, замешательство, паника сменяют друг друга, когда до него доходит, какая в нашем доме слышимость.

Он открывает рот что-то сказать, но сразу же закрывает обратно.

Некоторое время так и сидим молча.

Саша, видимо, пытается понять, настолько ли чётко слышно звуки из его квартиры? А я никак не комментирую и просто разглядываю узор на белой фарфоровой кружке, думая о цели его визита. Хочет по-соседски дружить? Это вряд ли. Какая может быть дружба с человеком, когда ты знаешь размер его чл. на?

— Поверишь или нет, но я скучал, — подаёт печальный голос прошлое. Как раз в этот момент, когда я заливаю зелёные чайные листья едва остывшим кипятком.

От неожиданных откровений дёргаюсь, и горячая струя попадает мне на руку. Кожу мгновенно обжигает. Больно. Но где-то глубоко внутри.

Там, где казалось, отболело.

Опять врём друг другу? Я о том, что не ждала? А ты о том, что скучал?

Так сильно, что перетра…л полрайона?

Интересно, в какой момент ты понял, как невыносимо по мне тоскуешь? Где-то между десятой и пятнадцатой? Или двадцатой?

Кофе сбегает, пачкая белоснежную плиту коричневыми кляксами. По кухне тут же разносится запах гари. Открываю форточку, жадно хватая ртом морозный воздух. Не даю лишним словам вырваться наружу, проглатывая их обратно.

Я не должна тебе верить! Даже если какой-то части меня невыносимо хочется.

Кажется, эта кухня становится слишком тесной для нас двоих. Ведь даже запах сбежавшего кофе не может перебить дорогой аромат Сашиных духов. Он всегда любил элитную парфюмерию. А я всегда брызгалась ими и в шутку жаловалась на несправедливость. Мужские ароматы мне нравятся куда больше женских.

— А Машка вчера мальчика родила, — внезапно меняет тему счастливый дядя. — Фотку вот сбросила.

На Сашином лице появляется довольная улыбка, а у меня внутри огромная лужа противоречивых чувств.

— Поздравляю.

Так ведь надо реагировать? Хотя бы выдавить из себя жалкое слово. Ведь улыбнуться в ответ или сделать вид, что рада, не получается.

— Матвеем назвали, — добивает меня, тыча фотографию крошечного сморщенного карапуза в голубом свёртке.

— Красивое имя, — с трудом шевелю онемевшими губами.

Имя, которым я мечтала назвать нашего с тобой малыша. Ведь ты просил родить тебе сына. Незадолго до того, как понял, что устал от «нас».

Больше всего на свете мне хочется, чтобы сейчас началось какое-нибудь землетрясение. Чтобы старый паркетный пол рухнул, и Саша наконец-то оказался у себя в квартире. Потому как иначе попросить его уйти и перестать так оживлённо вещать о сестре с новорожденным племянником, я не знаю.