Книга Одиночки. Найти любовь в сети, страница 41 – Юлия Крымова

Конечно, он шутил, но сейчас я готова поделиться куском тунца, лишь бы услышать, как мне быть с парочкой влюблённых.

Жму на экран один раз, второй, третий. Однако отправить снимок не получается. Сбой на сайте? Виснет интернет? Но почему тогда только что мне без проблем написал какой-то Максим?

Пробую отправить ещё раз. И когда опять не выходит, я наконец-то понимаю, в чём может быть причина.

Сжимая в руках телефон, я ошарашенно оседаю на пол.

Федя меня заблокировал.

Экран телефона давно погас, превратившись в мини-копию чёрного квадрата. Только я продолжаю непонимающе в него смотреть, будто надеюсь увидеть там подсказку.

Всё же было хорошо? Тогда за что я улетела в бан? Какое негласное правило интернет-общения нарушила?

В последний раз мы с Федей переписывались в обед, и тогда ничего не предвещало беды. Он мило пожелал мне хорошего дня.

А до этого, правда, весь вечер его не было в сети.

Может, Федя банально потерял телефон? Или его украли?

Хотя кого я хочу обмануть? Вечно мы, девушки, пытаемся верить в лучшее и всему найти оправдание.

Даже если жизнь давно научила быть законченными пессимистками. Даже когда на вопрос: «Стакан наполовину полон или пуст?» отвечаем: «Наливай ещё».

Даже когда бывший бросает по смс, а потом трах. т у себя дома другую. Рыдая в подушку, мы всё равно ищем проблему в себе. Проклинаем строителей и слишком тонкие стены за чёртов эффект присутствия. Но не героя-любовника, который судя по крикам, снимает у себя целый порнофильм.

Вероятнее всего, Федя нашёл на сайте то, что искал, и просто удалился. А меня молча вычеркнул как «ненужное». Или то самое «старое», что не рекомендуют брать с собой в новую жизнь.

Все они так делают. Без лишних слов оставляют нас на перроне. Не прощаясь, прыгают в новый поезд. А мы несчастным взглядом провожаем уходящий состав и из последних сил тянем потрёпанный чемодан без ручки, жалея с ним расстаться.

Внезапно вспоминаю, как когда-то в детстве мы с Милой каждое лето ездили к бабушке, матери отца, что жила в деревне, в трёхстах километров от города. Речка, лес, свежий воздух и вкуснейшие ягоды — вот мои ассоциации с тем местом. А ещё мальчик по имени Костя, что жил неподалёку от бабушки. Все три летних месяца мы проводили вместе. Как Святая Троица. Мастерили тарзанку, бегали тайком на речку, воровали у соседей персики.

Но, к сожалению, тёплое и безмятежное лето очень быстро заканчивалось. Мы с Милой возвращались в город, где нас ждала школа и неприветливая серость.

В хмурых бетонных джунглях отогревали лишь воспоминания о тёплых деревенских днях и мысли о том, что мы обязательно вернёмся. Чтобы как-то приблизить время встречи с Костей, мы начали отправлять друг другу письма. Настоящие. Бумажные. На которых обязательно нужно клеить марки, правильно писать адрес и в ожидании ответа каждый день после школы заглядывать в почтовый ящик.

В письмах мы строили планы на совместное будущее и, казалось, с их помощью лето действительно наступает быстрее.

Так длилось три года, пока однажды бабушка не умерла. Родители продали дом. Нам больше некуда было приезжать. Переписки с Костей становились всё реже. А вскоре он и вовсе перестал отвечать.

Как и Федя просто исчез без захудалого «прощай».