Книга Больше, чем люблю, страница 60 – Юлия Крымова

— Всё нормально, — беззаботно отзывается мой воображаемый бойфренд. — Если что, я не против.

— Зато я против! — Едва не шиплю от негодования. Весело ему. Стоит вон, улыбается. — Я не связываюсь с женатыми.

— Ну, так я пока и не женат.

Он издевается? К чему эти двусмысленные намёки, если у безобидного слова «пока» имеется вполне себе конкретный срок годности? В его случае на прилавке лежать осталось двадцать один день.

— Даша, вот ты, например, любишь кофе? — Тимур неожиданно меняет тему.

Слабо понимаю, зачем он затеял игру в «твой любимый цвет, твой любимый размер», но киваю.

— Каждый день, наверное, пьёшь? Кружку или две? — Не дожидаясь от меня точной цифры он продолжает. — А теперь представь, тебе неожиданно говорят, что кофе пить вредно. Надо подумать о здоровье и перейти на зелёный чай.

— Терпеть не могу зелёный чай, — сама не знаю, к чему откровенничаю с ним.

— Ну так вот, — продолжает, улыбаясь ещё шире, — тебе дали месяц вдоволь напиться всего, что ты хочешь, но потом садят на строгую диету. До конца жизни исключительно зелёный чай.

Тут до меня наконец-то доходит, к чему он ведёт. Только легче от его метафор не становится.

— Человек ко всему привыкает. И к зелёному чаю тоже.

— Возможно, — задумчиво соглашается Тимур.

— Тогда в чём твоя проблема? — Интересуюсь тоном опытного психотерапевта. Он ведь явно хочет сказать о чём-то важном, зашифровано прикрываясь темой кофе. Я сама не раз так делала, когда спрашивала у мамы совет, якобы для подружки.

— Проблема в том, что, попробовав один особенный напиток, мне теперь хочется лишь его.

Боже… Мы ведь сейчас оба не про кофе говорим, да?

Почему эта завуалированная фраза, сказанная почти шепотом, отдаются где-то глубоко-глубоко во мне похлеще признания в любви. Может потому, что так искренне мужчины могут признаваться только чёрт знает в чём?

— Даша, пусть это эгоистично с моей стороны, но я хочу провести оставшиеся три недели с тобой, — говорит, пристально глядя в глаза. Чёрная радужка притягивает мой взгляд и заставляет поверить в каждое слово. Там, под слоем тёмного бархата такой водоворот эмоций, что он утягивает с головой. Не даёт шанса на спасение. Меня топит его отчаянием и тоской, смешанной с диким желанием.

— Тебе решать, согласна ли ты подарить мне своё время.

— Ты сказала ему нет? — Удивлённо вскрикивает Лена, как только я делюсь с ней последними новостями.

Степень её недоумения понятна по округлившимся глазам. Так что можно было обойтись без столько громкой интонации. Она лишь привлекает к нам внимание половины посетителей бара. Да что там половины, каждый считает своим долгом обернуться. Один парень, кажется, даже включил камеру на телефоне. Но, увы, шоу мы не устраиваем.

Я позвала подругу в кафе вернуть фитнес-карту и не заметила, как за чашкой чая, выложила всё, что случилось за прошедшие две недели.

От столь шокирующих новостей Лена даже чай пролила на белое платье. Малиновый напиток моментально въелся в светлое кружево, складываясь в причудливый узор. Однако испорченный наряд её не сильно огорчил. А вот то, что я умалчивала о связи с Тимуром так долго — это да. Она обиженно причитает, что после случая с Аней я совсем закрылась и отгородилась от всех.

Подруга читает мне лекцию про добро и зло, про хорошо и плохо, и про то, что жизнь не всегда розовая сахарная вата. Она часто любит подкидывать кислые лимоны. Но всё же не стоит забывать, что рядом всё равно есть те, кто готов выслушать и поддержать. Или, как минимум, взять подброшенный лимон и выпить с тобой текилы.