Книга Больше, чем люблю, страница 42 – Юлия Крымова

Тимур заказывает кучу еды в известном ресторане, но ход до неё так и не доходит. Когда курьер привозит несколько пакетов с контейнерами, голоду у нас уже совсем иного характера.

Всё начинается, стоит гостеприимному хозяину предложить мне выпить чего-нибудь в ожидании доставки. Я соглашаюсь на чай. Ведь что ещё делать приличной девушке у мужчины дома, как не чай пить?

Но до него тоже не доходит. Наверно, не такая уж я и приличная. Скорее, совсем неприличная. Раз не дождавшись, пока закипит чайник, я опять сама целую Тимура.

Спасибо, что в этот раз он сразу отвечает. Даже не так. Его рот мгновенно подчиняет. Губы сминают мои. Язык берёт в плен.

Одним лишь поцелуем, он демонстрирует кто главный. Но я и не сопротивляюсь. Полностью отдаю себя в его власть, растворяюсь в новых ощущениях.

Поцелуи Ромы были совсем другими. Хотя, казалось бы, техника у всех одна и та же. Какая может быть разница?

Оказывается, колоссальная. Всё равно, что есть вчерашний борщ в дешёвой столовой или свежеприготовленный домашний.

Я как-то пропускаю момент, когда Тимур усаживает меня на барную стойку и принимается целовать подбородок, щёки. Он не просто касается их. А. покусывает кожу одними губами, словно хочет съесть. Причём делает это с таким аппетитом, будто я самое вкусное, что он когда-либо пробовал.

Из меня вылетают странные звуки, похожие на полувздохи. А сам Тимур, кажется, и вовсе не дышит.

Он трётся колючей щекой о мою, но вместо покалывания на коже я ощущаю лишь необъяснимое тепло глубоко-глубоко внутри. Особенно, когда кончик его носа прокладывает прямую линию от подбородка по направлению скулы.

Неожиданно он прикусывает мочку уха, а затем начинает водить по ней языком. Боже… Это что-то невероятное. Хочется замурлыкать. Я как кошка, которую чешут за ушком. Могу лишь сильнее выгибаться, принимая столь непривычные ласки.

Не знаю как, но нечленораздельные звуки, вырывающиеся из меня, Тимур с лёгкостью расшифровывает и использует как подсказки к дальнейшим действиям.

Вот он уже слегка тянет за волосы, заставляя запрокинуть голову. Уткнувшись носом в шею, жадно втягивает воздух. Затем покрывает её мелкими поцелуями, оставляя влажные следы. Словно надевает на неё самое дорогое ожерелье.

Господи, и это он только моё лицо изучает. Исследует губами, будто я азбука Брайля, а он неожиданно потерял зрение.

Где-то там, в другом измерении, свистит чайник, звонит в дверь курьер. Посторонние звуки отчаянно пытаются вернуть нас на Землю. Но сейчас мы два космонавта, потерявшиеся в открытом космосе. Единственный шанс спастись — не отрываться друг от друга.

Тимур так сильно прижимает меня к себе, что кажется, ещё немного и мы прорастём друг в друга. Станем сиамскими близнецами, которых природа давным-давно разделила, но они сумели найтись и воссоединиться.

Нетронутый ужин безнадёжно остыл. Его даже не достали из фирменных ресторанных пакетов.

Мы сменили локацию: из кухни переместились в спальню. Но практически ничего в холостяцкой квартире, обставленной со вкусом, я рассмотреть так и не успела. Разве могут интересовать дорогущие шторы или пушистый ковёр посреди гостиной, когда рядом шикарный мужчина?

Мы оба по-прежнему одеты. И я принимаюсь это исправлять, неуклюже расстёгивая маленькие пуговицы на мужской рубашке. Тимур не пытается помочь. Молча, неподвижно наблюдает, как мои подрагивающие пальцы сражаются с круглыми штуковинами. Кажется, его это даже забавляет.