Книга Больше, чем люблю, страница 38 – Юлия Крымова

Да, именно так она делает после каждого неудавшегося романа. Говорит, что голодные взгляды накаченных самцов возвращаю к жизни быстрее всяких дефибрилляторов.

— Какая разница, чьи методы? Сколько ты сидишь в своём бункере? Судя по коробкам от пиццы, дня три, не меньше? — зелёные глаза внимательно сканируют обстановку вокруг. Кажется, прищуренный взгляд пытается заправить постель и поставить на полку разбросанные книги.

— Лен, я в норме. Правда, — клятвенно заверяю, выдавливая улыбку.

— Да-да. В такой же норме я была, когда мы на неделю расставались с Давидом, — отвечает подруга, распахивая наглухо зашторенные окна и запуская в комнату яркий солнечный свет. Непроизвольно жмурюсь, будто за дни отшельничества успела превратиться в вампира.

Я прекрасно помню ту жуткую неделю. Незадолго до свадьбы Лена придумала, что они с Давидом слишком разные и будущего у них нет. Подруга огорошила его новостью, что им надо расстаться, отключила телефон и сбежала ко мне. Пять дней она лила слёзы, почти ничего не ела и не разговаривала.

На шестой день Лена окончательно превратила мой диван в берлогу, и от сырости, которую она развела, почти начали цвести обои.

В итоге я сдала её Давиду. Сбросила адрес, и он не заставил себя ждать. Как только подруга увидела его на пороге, то пришла в ужас. Она была уверена, что Давид празднует расставание в баре с полуголыми девицами, а на нём не было лица. Похоже, он так же, как и Лена, все эти дни не находил себе места.

— Даш, ну хочешь, я кастрирую его, когда увижу? — Предлагает подруга, крепко обнимая меня. Эти неожиданные объятия обладают удивительной силой. Они такие говорящие. Я буквально слышу, как Лена произносит, не проронив ни звука: «Всё будет хорошо! У тебя есть я!».

Глаза отчего-то становятся влажными, и я могу лишь отрицательно помотать головой. Но эти слёзы не имеют ничего общего с печалью и грустью. Это слёзы облегчения. Всё-таки женская дружба существует.

— Я целовалась с Тимуром, — шёпотом вырывается какой-то бред. Зачем я это говорю? Уже ведь почти себя убедила, что мне всё приснилось. Что колючий подбородок не царапал мой, а жадные губы не впивались в мои, так отчаянно, словно голодали всю жизнь.

— Ого! Вот это новости! — Лена едва не присвистывает. — Ох и Тимур. Ну, жеребец.

Подруга больше не обнимает, и её жалостливое выражение лица сменяется неприкрытым любопытством.

— И что? Так не понравилось, что ты решила наказать себя, заперев в четырёх стенах?

Ещё как понравилось. Кажется, этим поцелуем Тимур душу из меня вынул. Ведь как иначе объяснить, что я почти заболела им? Меня ломает и срочно нужна новая доза.

— Давид говорил, что Тимур никогда ни с кем не встречался. Вот прям совсем, — неожиданно вспоминает Лена, когда я делюсь с ней подробностями нашей последней встречи. — Он не то, чтобы меняет девушек, как перчатки, они у него исключительно на одну ночь. Не знаю, в чем причина. Может, пунктик такой.

Что? Мой мозг взрывается. Но совсем не радужным фейерверком. Сколько же их у него было тогда?

Новые вводные ничуть не проясняют ситуацию. Наоборот, я лишь сильнее теряюсь в лабиринте по имени «Тимур».

— Хочешь, спрошу на счёт него ещё раз? — Соблазняет Лена, уже стоя в прихожей.

Я совру, сказав нет. Меня разрывает желанием узнать, что за правило «Одной ночи» он использует. Почему нормальные отношения для него табу? Он ведь точно говорил, что не женат.