Книга Если мечтают оба, страница 81 – Юлия Крымова

Критика со стороны мамы тоже больше не страшит и не огорчает. Собственно, как и мнение родителей Лёши, которые, скорее всего, будут сокрушаться, что я забираю у них внука и лишаю Артёма отца. Их присутствие в жизни сына будет зависеть исключительно от их желания. Пока же они его не особо проявляли. Николай Васильевич всё свободное время проводит на охоте, рыбалке, даче, лишь бы не дома. Где обычно с книгой в руках или за просмотром сериала после рабочего дня расслабляется свекровь.

Как-то во время очередного застолья, уже и не вспомню по какому поводу, свёкор проболтался, что в молодости, после рождения Лёши, он чуть не ушёл из семьи. Николай Васильевич загулял. А если точнее, даже завёл вторую семью. На стороне у него родилась дочь, чуть младше Лёши. Узнав об этом, Алла Петровна выгнала его. Но спустя полгода согласилась принять обратно с условием, что он забудет дорогу к той женщине и не будет общаться с девочкой, которую почему-то не считала его. Он согласился. Вернулся, но, кажется, по сей день замаливает перед свекровью своё «неудачное похождение». Алла Петровна до конца так его и не простила. Они живут как бизнес-партнёры, беспрекословно соблюдая негласный контракт, но никаких тёплых чувств между ними нет. Сплошная морозная Арктика.

Возможно, останься свёкор в новой семье, вместо четырёх одиноких сердец было столько же счастливых? Ведь та женщина так и не вышла замуж, а девочка выросла, не зная, что такое отцовская любовь и забота.

Страшно, если я поддамся на уговоры Лёши, к которым он переходит после основной части своего ругательного монолога, и мы превратимся в его родителей. Потому что мы не исправимся. Мы сможем день-неделю-месяц максимально стараться не быть собой, делать то, что от нас будет ждать вторая половина. Но рано или поздно кому-то надоест. От неверного движения маска спадёт, и мы вернемся, откуда начали. К скандалам, крикам, взаимным обвинениям и упрёкам. Ведь если Лёша никогда не любил нежности, хождение за руку, хвалить, когда приготовила что-то вкусненькое, глупо верить, что всё поменяется. А я не превращусь в «отчаянную домохозяйку». И не начну настолько маниакально любить уборку, чтобы посвящать ей полжизни, как этого хочет муж.

Страшно, если всерьёз задумаюсь над его словами, завести второго ребёнка в надежде, что он поможет нам склеить вдребезги разбитый семейный очаг. Дети — это не клей и не скотч. Их не стоит рожать в попытках удержать мужа или чтобы не остаться одной.

— Юль, ты ведь всегда хотела большую семью, давай попробуем ещё раз, — Лёша сменяет гнев на милость, замечая собранные сумки в прихожей — Я постараюсь забыть.

— Постараюсь забыть и забуду — это разные вещи, Лёш. Ни ты, ни тем более я не сможем стереть наличие другого человека между нами.

— Я ведь люблю тебя! — отчаянно произносит муж — И не хочу терять.

В его глазах больше не читается жгучая ненависть, которая мелькала в начале разговора. Там растерянность и страх одиночества.

— Нет, Лёш, ты любишь не меня, а ту жизнь, которую живёшь рядом со мной — жёстко отрезаю его попытки расчувствовать меня — Когда любят, ведут себя иначе. И благодаря кое-кому, я уже знаю как, — добавляю мысленно.

Влад. Он преследует меня повсюду. Не в прямом смысле, естественно. После той жуткой сцены он вряд ли когда-то захочет видеть меня. Я наглядно продемонстрировала, что тридцатилетние женщины способны точно также выносить мозг, как и двадцатилетние. Даже похуже. Ведь жизненного опыта и огорчений у них больше, соответственно, и поводов для претензий предостаточно.