Книга Если мечтают оба, страница 55 – Юлия Крымова

— Да, можешь меня осуждать, но мне не стыдно — отвечаю с вызовом — Если бы не он, мы бы сейчас вряд ли разговаривали.

Возможно, говорю резче, чем нужно. Просто у меня впервые появляется острое желание отстаивать личные границы. Хочется оградить наши непонятные отношения от посторонних мнений.

— Обязательно скажу ему спасибо, когда вернётся — пытается улыбнуться Агата — Кажется, он хороший парень. Не мне выступать в роли вашей судьи, Юль — голос девушки тихий, но пробирающий до глубины души. — И точно не тогда, когда собственная жизнь идёт под откос.

— У всех бывают чёрные полосы — меня неожиданно тянет на философию, но в этих, пафосных фразах определённо есть смысл — Соблазн погрязнуть в своём горе и жалости к себе очень велик. Однако надо собрать все силы и двигаться дальше. Ведь даже за самой тёмной ночью, рано или поздно, наступает красивый рассвет.

Вскоре красавчик возвращается, и мы покидаем Агату. На прощание, она в сотый раз благодарит за помощь и клятвенно обещает доложить мне завтра о своём состоянии.

На улице нас мгновенно окутывает теплом последнего майского вечера. Ощущение будто лето уже активно включилось в работу, забрав у весны её полноправные несколько часов.

— Присядем? — с надеждой спрашивает Влад, жестом кивая на одинокую, стоящую под ветвистым каштаном, лавочку.

Украдкой смотрю на часы, извещающие о наступлении ночи. Раньше, в это время изо всех окон, доносились звуки телепередачи «Спокойной ночи, малыши». Но современные дети вряд ли ответят кто такие Хрюша и Степашка. Да и старые деревянные рамы, почти во всех квартирах, заменены на современные шумоизоляционные пластиковые стеклопакеты.

— Да, немного можем посидеть — отвечаю согласием. Даже если бы сейчас названивал Лёша, требуя немедленно вернуться домой, я бы не отказала себе в удовольствии провести с красавчиком пару минут наедине.

После пережитого стресса мне просто необходимо прижаться к нему и пропустить через себя тот свет, которым он всегда безотказно делиться. Я будто мотылёк, лечу на него, интуитивно зная, что с этим парнемё мне не грозит обжечь крылья.

Мы молча устраиваемся на деревянной скамейке, любезно скрытой цветущим деревом от чужих глаз, и резко становимся похожими на парочку влюблённых. Наша тень сливается в одно целое, когда Влад обнимает меня за талию рукой, притягивая ближе, а я обессилено кладу голову ему на плечо.

Вместо романтики на меня вдруг накатывает вселенская обида и тоска. Хочется найти волшебное заклинание, стирающее память тем, кто страдает от ушедшей неразделённой любви. Никто не должен чувствовать себя одиноким и брошенным. Страшно подумать, чем мог закончиться для Агаты этот вечер. Случись что-нибудь непоправимое, её герой-любовник вряд ли бы вспомнил о ней. В то время как близкие и те, кто искренне любят девушку, едва бы справились с горем потери.

Слёзы беззвучным потоком катятся по щекам, вытаскивая наружу горечь и печаль, разливающуюся внутри. Плечо красавчика быстро становится мокрым. Но он молча терпит, что я использую его в качестве жилетки. Не успокаивая и не задавая вопросов, он позволяет выплеснуть всё плохое, освобождая место для чего-то доброго и светлого.

Всё же, не зря психологи советуют проживать любые эмоции, а не скрывать их в потаённых уголках души. Зная, как Лёша любит ими питаться, я так привыкла прятать чувства глубоко-глубоко, что незаметно превратилась в бомбу замедленного действия. Но сейчас её механизм сработал. А Влад, незаслуженно оказавшийся в эпицентре взрыва, весьма достойно переживает испытание женскими слезами.