Книга Курс по соблазнению. Секс против дружбы, страница 62 – Юлия Крымова

— Поэтому вы тогда уехали?

— Да. Инга без ведома родителей записалась в какую-то клинику. Там за дополнительную плату должны были сделать прерывания. Но администратор оказалась знакома с мамой и сообщила ей прежде, чем пришло время процедуры.

Мне не хочется вспоминать то время, но память автоматически переносит меня на семнадцать лет назад. Едкий запах корвалола в доме, от которого дико кружилась голова. Побелевшее до неестественного оттенка лицо матери. Истошные крики «Как ты могла?» и причитания, что скажут люди. Спешные сборы и переезд. Сложные отношения с новыми одноклассниками. Желание как можно скорее получить аттестат и уехать далеко-далеко. Ведь ад был не только в школе, но и дома. Мама превратилась в параноика и стала контролировать каждый мой шаг.

Но вишенкой на торте был отказ сестры от новорожденного малыша. Инга подписала бумаги и исчезла прямо из роддома.

Два года она не давала о себе знать.

Два года, на протяжении которых мы с родителями старались стать для малыша семьёй.

Пятнадцатилетняя я училась правильно пеленать и разводить смесь. Часами катать по двору коляску, ведь спать дома в кроватке Илюша отказывался. Полночи носить на руках, когда резались первые зубки.

А потом, ровно на второй день рождения Илюши, сестра явилась. Сказала, что нашла мужчину, выходит замуж и забирает ребёнка.

Родители не стали спорить, вернулись в Москву. Инга запоздало принялась познавать прелести материнства. А я поступила в университет, познакомилась с Игорем и вскоре тоже стала мамой.

— Где она сейчас?

— Инга? Живёт в Калининграде. Вроде бы счастлива. Родила ещё одного мальчика. Она не поддерживает с нами связь.

Как я пропустила момент, что в руках у меня оказался стаканчик с ароматным латте, а сама я на коленях у Аверина?

— Спасибо за разбитый нос Родионова, — шепчу, прижимаясь к колючей мужской щеке. На коже тут же ощущается покалывание, но это именно то, что мне сейчас нужно. Я как кошка, которая нуждается в человеческой ласке, довольно трусь и едва не мурлычу от удовольствия. Внутри разливается что-то теплое-теплое. Это и спокойствие, и умиротворение, и чувство защищённости.

Мне остаётся лишь догадываться, о чём хотел поговорить Костя. Но то, что он заступился за меня, громче любых слов. Мой бывший муж никогда бы не рискнул пускать в ход кулаки. Он выбежал бы за охраной или пытался урегулировать конфликт словесно. Возможно, даже извинился бы сам.

— Мало дал, — вздыхает Костя.

Отрицательно мотаю головой. Меня топит необъяснимым чувством. Накрывает с головой чем-то таким трепетным. Это мало похоже на благодарность. Скорее на восхищение.

Сама ловлю его губы. Сама целую.

Жадно хватаю ртом воздух, когда Костя незамедлительно отвечает. Толкается языком и будто душу вытягивает через поцелуй.

— Я снял нам номер, — кивает на стеклянный небоскрёб. — Если хочешь, мы можем подняться?

Голос вкрадчивый и осторожный, а предложение весьма недетское и заманчивое.

Хочу! Хочу-хочу! Во всё горло вопит часть меня, которая уже успела распробовать все прелести близости с Константином Авериным.

Но другая половина, которая знает, как больно потом может быть, командует сказать другое.

— Предусмотрительно. Чтобы случайно не наткнуться на очередную незваную гостью?

— Что? Ксюш, нет!