Книга Курс по соблазнению. Секс против дружбы, страница 18 – Юлия Крымова

Хотя температура в салоне вполне комфортная, но моя личная поднимается куда выше положенной тридцать шесть и шесть. По ощущениям я просто закипаю.

Хочется опустить окно и вдохнуть дорожной пыли. Может быть, это поможет встать моим мозгам, уплывшим далеко за буйки, на нужное место. И я наконец-то перестану рассматривать лучшего друга как сексуальный объект.

Ведь пока в сторону Аверина, который уверенно ведёт машину, боюсь даже смотреть.

Во-первых, кажется, загляни друг в мои глаза и сразу увидит там картинки из моего недетского сна. Они сейчас словно заново транслируются на экране. Яркими вспышками. Самые пикантные моменты.

А во-вторых, мужественный профиль Аверина вызывает во мне странные чувства. Вовсе не дружеские. И это беспокоит больше всего.

— Кстати, я договорился с хорошим специалистом по поводу массажа для тебя, — сообщает Костя, плавно выруливая на шоссе.

Чёрт. Я уже и забыла, что вроде бы как дала добро. Но, признаться, абсолютно не готова лежать полураздетой перед незнакомым человеком. Даже от одной мысли становится не по себе.

— Поверь, это профессионал своего дела, — успокаивает Костя, считывая моё замешательство по затяжному молчанию. — Он очень помог мне восстановится после травмы. Так что я настоятельно рекомендую сходить. Ты не пожалеешь! Своё тело надо баловать и заботиться о его состоянии!

— Расскажи мне, что случилось тогда? — я имею в виду травму, но договорить не решаюсь.

— Не хочу об этом.

И мужские ладони так крепко сжимают руль, что без слов понятно: «Я ступила на запретную территорию».

Наивно пыталась прорвать границу, будто мы всё в том же возрасте, когда между нами не было секретов и запретных тем.

Но Костя лишний раз напоминает, что мы уже не дети. Он давно взрослый мужчина. Уверенный, привлекательный. От него веет силой и энергией победителя. И с тем милым парнем, которого я знала, он имеет мало общего.

«Мне жаль», проглатываю про себя.

Кто меня вообще за язык тянул? Ведь настроение Аверина кардинально меняется, и большую часть пути мы едем молча.

Друг весь погружён в свои мысли. А я лишь скромно поглядываю в его сторону и не решаюсь заговорить. Не могу подобрать подходящую тему. Боюсь, как бы всё не испортить окончательно.

— Костя, может посоветуешь, в какую секцию записать сына? — я наконец-то нарушаю молчание.

— Это того, который почти с тебя ростом? — друг бросает на меня вопросительно-насмешливый взгляд. — Может, парень пусть сам выбирает?

— Тогда он выберет кружок по «ничегонеделанию». Желательно на диване и с телефоном в руках.

По салону разливается тихий грудной смех, и только теперь я, кажется, расслабляюсь. Смотрю на улыбающегося Аверина, и сама не могу сдержать улыбки.

— Да, нам повезло, что раньше не было всех этих гаджетов.

— Поддерживаю. Кажется, это было лучшее детство, — отзываюсь с грустью. — А помнишь, как ты по сто раз кассету карандашом перематывал на мою любимую песню?

— Конечно, — смеётся друг. — Такое забудешь. До сих пор вздрагиваю, когда её слышу.

Аверин начинает негромко напевать, пародируя старушку Мадонну, а я, даже не пытаясь сдерживаться, во всю хохочу.

— Так какие интересы у сына, кроме дивана и телефона? — спрашивает, когда импровизированный концерт заканчивается. — Пусть приходит ко мне на тренировку.