Книга Верить ли словам?, страница 45 – Юлия Крымова

— Я отвезу тебя домой.

— К себе? — зачем-то уточняю.

— А ты хочешь ко мне? — в его голосе слышится улыбка.

— Нет. К тебе хочет Марина.

Что у трезвого на уме, да? Закройте мне кто-нибудь рот.

— Уже не хочет.

— Почему? — искренне удивляюсь. — Разве мужчина отказывает, когда девушка просится в гости? И разве не для этого ты сидел там?

— Я пришел в бар с людьми, которые работают у меня, Диана. И сидел я там, чтобы быть спокойным, что никто из них никуда не влезет.

Я слишком резко поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. Его лицо расплывается.

Фокусирую взгляд на губах. Верхняя у него чуть больше нижней. Но обе пухлые, красивого темно-алого оттенка. Они так близко. Слишком близко. И кажутся такими упругими. Как сладкое клубничное желе. Интересно, на вкус такие же?

— Марат… Я…

Теряюсь. Что вообще хочу сказать?

Меня ведет все сильнее и, боюсь, выпитая текила уже не причем.

— Ты…

В голове ноль мыслей. Только понимание, что мне безумно нравится его трогать.

Под простой черной футболкой такой рельеф мышц, что мои ладони сходят с ума. Они скользят по плечам к бицепсам и обратно. Так медленно, будто стараясь запомнить каждый изгиб.

— Я отвезу тебя домой. Где твои ключи?

— Я не хочу, — отвечаю, снова уткнувшись носом прямо в его шею и млея от запаха.

Все-таки в чем-то Марина была права. И кажется, только что я озвучила первое искреннее «не хочу» в своей жизни.

На утро я просыпаюсь не с похмельем, что было бы ожидаемо после текилы, а с безумным, ничем не смываемым ощущением глобальной катастрофы.

Как же хочется найти возможность отмотать вчерашний вечер. Не ответить на звонок Марины, никуда не ехать.

Хотя, с одной стороны, ничего страшного и непоправимого не случилось. Но в то же время, меня не покидает ощущение, что из изменилось все.

Глупости, наверное. Ведь я, как и за день до этого, стою в душевой на первом этаже. Тут по-прежнему итальянская белая плитка и хромированная немецкая сантехника. И сейчас я собираюсь принять холодный душ.

Говорят, он хорошо приводит в чувства. Но, похоже, врут. Мне не помогает. Ни ледяная вода, от которой кожа покрывается мурашками. Ни двадцатиминутная зарядка после.

Я едва ли не полезла целоваться к начальству. Господи-Боже! Почему сегодня не суббота? А еще лучше новогодние каникулы? Чтобы у меня было время восстановить спокойствие и забыть о случившимся ночью, как о страшном сне.

Но в памяти, как назло, отложилось абсолютно всё. Как Марат отпаивал меня чаем на заправке. Как вез домой. Как я делала вид, что сплю, а сама украдкой разглядывала его руки, лежащие на руле. Как выбиралась из машины, и как Марат случайно мимолетом задел мою щеку губами. Как я выдохнула, теряя почву под ногами. И как потом с колотящимся сердцем неслась к дому, мгновенно протрезвев.

Ну почему сегодня не выходной?

Достаю из шкафа брючный костюм цвета мокко. Волосы собираю в гладкий пучок на затылке. На глазах рисую гранитные стрелки, губы крашу нюдовой помадой.

То, что я испытываю внутри стыд никоем образом не должно отражать наружу. Внешне я максимально собрана и непоколебима. Когда на деле даже короткая медитация не помогает унять внутреннюю дрожь.

— Ты сегодня рано, — замечает муж, стоит появиться в прихожей.

Сережа, к слову, никак не прокомментировал мое ночное отсутствие.