Книга Безбашенный, страница 91 – Кира Сорока

И тут же чётче:

— Всё, я тут, Дан. Рассказывай, что случилось.

— Почему сразу случилось? — усмехаюсь.

— Я тренировку нормально не закончил, бро. Так что давай без прелюдий. Я же слышу, что тебя там бомбит. Рамсы с кем-то? Тачку разбил? С Миром опять в контрах? С Максом?

И ни одного варианта, связанного с этой невыносимой болью в груди. Друзья считают меня бессердечным, похоже. Я это заслужил...

— У меня проблемы, ты прав, — признаюсь я и болезненно выдыхаю: — Проблемы с девушкой.

На несколько секунд повисает гробовая тишина, а потом Гроз прокашливается. И ещё раз. Походу, поперхнулся моими, бл*ть, признаниями.

— Ну давай... Начинай ржать! — раздражённо подгоняю его.

Слышу, как он фыркает. Потом смеётся куда-то в сторону. А потом произносит совершенно серьёзным тоном:

— Я обведу этот день в календаре и буду отмечать. Почти как Новый год!

— Ой, да пошёл ты!

Меня и самого вдруг пробивает на неконтролируемый ржач. До слёз в глазах.

— Фух, блин... — пытаюсь продышаться. — А я-то уж решил, что ты меня стебать не будешь.

— Даже не начинал, — угорает Гроз. — Ладно, всё. Переходи к сути. Не терпится послушать. Кто же нашего Аверьянова на лопатки-то положил?

Сделав глубокий вдох, начинаю говорить. И вываливаю на друга всё. Абсолютно всё.

Как встретил Лизу. Как устроил её в клуб. Как решил за ней приударить. О том, что она не похожа ни на кого из моих бывших. Что детдомовская. Что поплыл я от неё буквально сразу. Что возил её на его дачу. И там мы переспали. А потом она услышала мой разговор с матерью о Дине.

— Какой ещё Дине? — удивлённо спрашивает Гроз.

Ещё один глубокий вдох — и я рассказываю другу о ней. О долбаной свадьбе, о давлении родителей, которые бабок меня могут лишить.

Умалчиваю лишь о новоявленном брате. Не хочу о нём говорить.

— Ну вот кто я без бабок, бро? — со стоном долблюсь затылком о подголовник.

— Ты — Аверьянов Даньчик. Безбашенный весёлый тип. Верный друг. Нормальный парень, — твёрдо произносит Грозный. — А бабки ты и без родителей намутишь. Оставь пока свою Лизу в покое. А сам поднимай бабло, решай вопрос с Диной. С родителями договаривайся. Вернёшь Лизу, когда утрясёшь всё это. Сунешься раньше — пойдёшь более сложным путём. Гарантирую.

— Почему?

— Потому что проверено, Дан. Я с собственными демонами не смог договориться и сунулся к Алине слишком рано. Мы шли по очень длинному пути. Я даю тебе карту с быстрым маршрутом. Пользуйся.

— Хм... Что ж, спасибо... А как быть с этой убийственной тоской? Есть лекарство?

— Нет. Зубы сжал. Терпишь. Если пройдёт — выкидываешь карту, сворачиваешь с пути. Не пройдёт — значит, едешь в правильном направлении.

— Понятно, — впадаю окончательно в уныние.

Я не смогу быстро вернуть Лизу. Осознание этого вскрывает меня до мяса.

— Тебе бабки нужны? — спрашивает Егор.

— Нет. Я разберусь. Лучше сам возвращайся.

— Не могу, бро. Нам с Алиной там не место. Мы скоро в Краснодар переезжаем.

— Блин... Ещё дальше.

— Не потеряемся, не парься.

— Обещаешь?

— Клянусь!

Мы прощаемся. Бросаю телефон на заднее сиденье. Долго пялюсь в потолок... Наконец возвращаю спинку сиденья обратно и звоню Царёву.

— Мы тебя уже с собаками ищем! — смеётся друг.

Я игнорировал приятелей два дня.

— Я в порядке. Жив-здоров. Можем встретиться? Сейчас.